Проклятый город

Никогда не отрекайся от этих правил, иначе… они тебя победят.

Старик небрежно хватает Кая за воротник рубашки и поднимает на слабые ноги, которые зудят от боли. Мальчишка прикусил разбитые губы и прикрыл веки. Говорить не было сил, да и что он мог сказать? Разве его оскорбления, угрозы или мольбы о пощаде что-то изменят? Он бы мог заклинанием унести себя на другой конец света, но его сил еле хватает для того, чтобы дышать. Да уж, а ещё говорят, что сумеречные существа монстры. Настоящий монстр – это человек!

– Сейчас ты докажешь верность охотникам, – сообщил наставник, не смотря на Жизель.

Он достал изо пазухи клинок и протянул его к ученице. Та в свою очередь оцепенела, бегая глазами по острому оружию, понимая весь ужас этой ситуации. Ещё пару минут назад она выводила чернилами буквы, а сейчас чернила стали кровью, буквы же подобны кинжалам. Её сердце обливается кипятком, а разум полностью отключился.

– Наставник… – попыталась поспорить она, но старик непоколебим.

– Бери.

Жизель вновь сглотнула комок и перевела взгляд на мальчика, а потом на своего учителя.

– Он же дитя…

– Глупая девчонка, он демон! Колдун! Вспомни сколько людей в Салеме пострадало от таких, как он! Убей его. – наступила звенящая тишина, а затем тишину нарушил крик: – Я сказал, убей его!

Девочка с дрожащими руками хватает клинок и не может сделать шаг. Она знает, что должна, но боится отбирать чужую жизнь. Кто она такая, чтобы распоряжаться кого убивать, а кого щадить? Для этого есть Бог.

«Монстры должны умирать», – повторяет она себе в уме. Собравшись с мыслями, Жизель шаг за шагом приближается к юному магу и смотрит прямо в его прикрытые веки. Минуты замерли. В крови бьет адреналин. Она крепко сжимает клинок в руке, переводит дыхание и застывает в пару сантиметрах от пленника.

– Монстры должны умирать, – сказала она Каю, и в эту секунду, глазом не моргнув, перерезала ему кинжалом горло.

Темная кровь брызнула на белое платье Жизель, испачкав не только наряд, но и её лицо. Мальчик, задыхаясь, падает на пол и бьется в конвульсиях, проживая последние мгновения своей короткой жизни. Кто бы мог подумать, что его судьба так жестокосердна… Сперва в библиотеке слышался кашель, который был полон знаков, но сейчас только тишина. Пламя лампы задергалось.

– Я ошибался на твой счёт, – признался наставник, – ты будешь великим охотником.