Проклятый город

– Фин, что ты делаешь?! – закричала я, судорожно вздыхая.

Слезы потекли по горячим щекам.

– Ты – монстр! А монстров нужно убивать!

Когда он начал натягивать стрелы на лук, я поняла, что мальчик не шутит. Рысью побежала по дорожке, пытаясь спрятаться от страшного недруга. В землю, к моим ногам или в дерево летят стрелы, мечтающие попасть в тёплое тело. Далеко слышался голос обезумевшего Фина, который кричал:

– Беги, но от меня тебе не спрятаться, Гретта! Ты все равно умрешь! И семья твоя умрет! Потому что монстры должны умирать!

Я бежала, что есть сил, не замечая веток, кустов и колючек.

Тем временем, Фин меня нагонял. Он вновь прицелился и выпустил стрелу, которая сумела задеть мою ногу. От боли я вскрикнула, но больше за мной никто не гонялся».

«10 августа.

Мне очень тяжело писать эти слова. Сил нет даже дышать. Меня постоянно тошнит какой-то слизью. Тело горит, а рана на ноге не затягивается. Матушка молвит, что все будет хорошо, что я просто подхватила тяжелую болезнь, но иногда, когда я претворяюсь спящей, до меня доходит разговор матушки с бабушкой.

– Лучше дать ей покой. Она не выживет, – уговаривала бабушка мою мать.

– Я не могу! Неужели нет противоядия?! Быть того не может! А чёрная колдовство?

– Не смей! Даже думать не смей! Это колдовство опасное, не надежное. Гретте не помочь. Она уже мертва.

Я поняла это ещё с самого начала, когда яд только начал действовать. Почти сразу. Спустя пару часов он дал о себе знать. Фин добился своего – он убил меня».

«11 августа.

Моя кисть больше не может держать перо в руке. Я из последних сил пишу свою последнюю запись. Матушка рассказала, что вчера к нам в дом чуть было не взобрался Фин. Но бабушка разобралась с ним. Он больше не потревожит нашу семью. Также мне поведали, что Фин – охотник, который убивает таких, как мы только потому, что мы необычные. Он даже не знает нашу душу, а делает столь поспешные выводы. От стрел охотников нельзя спастись. Все мрут, как от чумы.

Слизь внутри меня вырывается наружу все чаще и чаще, я больше не могу терпеть эти мучения. Поэтому я попросила матушку подарить мне сладкий сон и упокоить мое тело рядом с могилой отца. Я не жалею о своём решении. Все хорошо. Я знаю, что наш род на мне не заканчивается. Маленькая Элиза, а может, позже появятся ещё племянники и племянницы будут гордо нести нашу фамилию. Фамилию Мэнтл».

С шумом закрываю переплёт дневника и тяжело выдыхаю.