Вампиры в Салли Хилл

Пусть ничего не меняется. Мы прошли через многое, такое нельзя забыть.

– Не переживай, Марго. Я включу своё обаяние, и твоя мама просто потеряет голову. Кстати, как поживает мой подарок? Миссис Ван де Шмидт в восторге?

Рождество Билл отмечал ещё и с моей семьей. Это было очень… весело. Конечно же Хофер хотел произвести наилучшее впечатление на родителей, поэтому и подарил коллекцию антикварной посуды моей маме, а отцу копию бейсбольной перчатки Джеки Робинсона[1 - Джеки Робинсон (Джек Рузвельт Робинсон) – американский бейсбольный игрок, первый афроамериканский участник современной главной лиги.

]. Безусловно, отец был в восторге, помимо этого он ещё и похлопал Билла по спине три раза – жест «Ты любимчик». Так что с папой все гораздо легче, чем с мамой.

– Я могу соврать и сказать, что она каждый день протирает пылинки и любуется фарфором, но… Она спрятала набор далеко в шкаф, наверное, чтобы, упаси Господь, не разбить одну из тарелок.

Хофер хмыкнул, как бы говоря «сделаю вид, будто твоё предположение верное».

Ученики вокруг нас принялись разбегаться по кабинетам – значит, прозвенел звонок.

– Ты сегодня обратишься?.. – понизила голос я, опасаясь непонятно чего.

А вдруг кто-то услышит? Нужно всегда быть осторожной.

– Разомнусь, проверю окрестности. Слышала? Пропала девушка, её разыскивают примерно месяц.

Смягчаю взгляд, касаясь его бледной щеки. Мне так нравится то, что сейчас происходит.

– Будь осторожней, – говорю я.

Билл целует меня в висок, шепчет на ухо: «Ночью жди меня в гости» и убегает по коридору, направляясь в корпус B.

Провожаю его взглядом. Боже, поверить не могу во всё это. Ещё осенью я пыталась отыскать оборотня и отмыть темное пятно со своего имени, а сейчас мне плевать на это, потому что мир стал другим.

В эту секунду я ощущаю покалывание у себя в животе, затем резкую головную боль. Стены ходят по кругу. Ничего не понимая, я уже бегу куда-то вперёд, чувствуя мурашки по всему телу, от которых кожу неприятно покалывает.

Слабость… Перед глазами всё плывёт… Секунда – и руки кое-как открывают дверь в женскую уборную. Меня начинает трясти как во время сильного землетрясения, или словно я нахожусь на корабле в момент шторма. Как только мои ноги приводят меня к раковине, из моего рта фонтаном выходит рвота. Рвота кровью. Белоснежные кафель и умывальник с краном, а также зеркало –  теперь всё заблёвано кровью, словно кто-то устроил здесь жертвоприношение. Во рту ужасный привкус железа.