Я, ты и шизофрения

– Сейчас!

Я закрыла окошко сайта в интернете о людях с тяжёлыми психическими заболеваниями, то есть, о таких же, как и я, и поднялась с мягкой обивки кресла. Пройдя по валяющейся скомканной на полу одежде, худеющими руками потянула за дверную ручку, выглянув в коридор. В лицо сразу врезался запах свежих вымытых овощей и приправ. Направившись в кухню, я застала беседующих между собой родителей о налоговой службе. Они безмятежно ужинали, шумя приборами, маминой стряпней, которая обычно мне не совсем нравится.

Не то, чтобы мама плохо готовила, но она любит «творить», и поэтому нам с отцом приходится привыкать к заграничным блюдам. Однажды ей на ум пришла мысль приготовить Хаггис, получилось, мягко говоря, отвратительно. Мама всё напутала и только лишь перевела продукты. Да уж, готовкой я вся в мамочку.

Порой мне кажется, что комната, в которой я провожу двадцать четыре часа в сутки, считается единственным местом, где тихо, безопасно и комфортно, куда люди не смогут войти – своего рода неприступная крепость.

Это я к тому, что оказавшись за пределами этой крепости, мне резко поплохело. Хочется вернуться назад, словно невидимая сила тянет магнитом. Преодолев это странное чувство, я села за небольшой стол.

Наша кухня, по словам родителей и гостей, красивая, уютная – не спорю, но здесь нет особой атмосферы, которая смогла бы меня увлечь. Эти белые шторы, бежевые шкафчики, стол со скатертью и кружевными узорами, темный паркет, на котором разместился ковёр, цветом напоминавший грецкий орех.

Да, гармонично, да, дорого, но нет – неинтересно.

Я с шумом сглотнула, бегло пройдясь взглядом по заваленному едой столу. Мама постаралась на славу: я вижу грибной суп, без которого прежде жить не могла. Только почему мне кусок горло не лезет? Почему я не чувствую голод, хотя не ела с самого утра? Ощущение, будто мне довелось поужинать две минуты назад.

– Что тебе положить? – мама схватила тарелку и в ожидании посмотрела на меня.

Её улыбка излучала заботу, в то время как моя кислая физиономия один только негатив.

– Я сама, мне уже не пять лет, – я отняла у неё белую посуду и раздражительно принялась накладывать салат с перцем.

Боже, и зачем ты, Аманда, так себя ведёшь?! Опираясь на мою сомнительную логику, если я буду их отталкивать, тогда они ничего не узнают. Чем дальше от меня родители, тем меньше вероятность, что правда о шизофрении раскроется.