Я, ты и шизофрения

– Спи, завтра будет новый день, – улыбнувшись, прошептала мама.

Нет, впервые мне не хотелось, чтобы родители оставляли меня одну. Мама выключила ночник, и я вздрогнула от волнения.

– Нет! Включи его скорее! – в панике потребовала я, на что родители, сами испугавшись, ахнули.

Свет в комнате вновь загорелся. Я в облегчении выдохнула.

– Спокойной ночи.

Дверь за мамой с папой захлопнулась, и тогда наступила зловещая тишина. Да, рядом никого и в тоже время со мной всегда рядом кто-то.

Этот парадокс окончательно лишил меня сна.

* * *

Школьный коридор переполнен людьми. Их так много, что невозможно пройти в классы. С интересом обсуждая нашумевшую историю об ученице Беатрис Янг, покончившей жизнь самоубийством, ребята медленно толпятся в противоположные углы.

Если верить слухам, то Беатрис поступила столь опрометчиво из-за парня, который ушел к её сестре. Что ж… Представляю кем сейчас себя считает эта сестра. Каково быть причиной чужой смерти? Я бы на месте этой разлучницы полетела бы вслед за ней.

А что насчёт слухов? Вы думаете, что кому-нибудь действительно жаль Беатрис Янг? Единственные, кто в самом деле горюет, так это её родители. Вот вам еще одна правда жизни: как при жизни никому невыгодно видеть вас счастливыми, так при смерти всем на вас плевать. Люди – неперерабатываемый пластик: от них одни проблемы, вы не замечали?

Я устаю глазеть на чёрную рамку с изображением покойницы. Особенно меня раздражала надпись: «Помним.

Любим. Скорбим». Какая фальшь! В этой школе пропадают великие актеры. Здесь же всем абсолютно плевать друг на друга! К чему эти неубедительные попытки показаться хорошими?

– Она была приветливой, – заметит голос позади меня.

Обернувшись за спину, я застала в шаге от себя Майкла, в руках которого были две зеленые тетради.

– Считаешь, это какого-то волнует?

– Разве нет?

Я изогнула бровь, поражаясь его наивности.

– Нет. Всем плевать. Умерла и умерла.

Дело в стадном чувстве: каждый делает то, что делают остальные, чтобы не выделяться из толпы и не стать изгоями.

Вежливо дослушав тираду до конца, Майкл откашлялся и протянул мне одну из тетрадей.

– Что это? – в недоумении нахмурилась я, принимаясь рассматривать записи. Физика…

– Ты думала, что я позволю тебе завалить предмет?

Вот как… Я улыбнулась. Несмотря на то, что я ему наговорила, он все равно помог мне. И честно говоря, я удивлена.