Исповедь солдата

Утро в ГСН началось с дикого вопля «Подъем!» Сержант с бешеными глазами стал орать и подгонять нас кожаным ремнем, как будто мы скотина, и махал им над нашими головами. Те, кто не успевали собраться, получали бляшкой по заднице, а вслед – крики «Бычьё!» Разумеется, в такой суматохе надеть форму, да ещё и свою, было сложно. Сержант громко кричал, а мы, молодые юнцы, толкались жопами, как куры в курятнике перед забоем. На туалет, где образовалась длинная очередь, и умывание дали всего лишь две минуты, – и бегом на взлетку, построение на зарядку.

Опоздавших ждало наказание – 50 отжиманий и куча всяких оскорблений.

Со стороны мы выглядели полными оборванцами, смешно и неопрятно, ведь одеться и обуться в таких условиях оказалось сложно. Сержант бесился, покраснел от злости, начал тыкать, указывать на наши недостатки и обещал сделать из нас людей. Он дал ещё минуту на приведение в порядок своего внешнего вида и потом стал воспитывать, как должен жить боец в роте спецов. Смысл этого понятен. Наше подразделение – это элита 4-го полка, все остальные – отстой, или, по-нашему, гансы.

Почему такое наименование, я не знаю – возможно, из-за неопрятного внешнего вида (что духи, что деды), за исключением нескольких приближенных к столовой и складам. Гансы всегда ходят в наряды по полку и хуже всего по столовой – благо, что наша рота от этого кошмара полностью освобождена.

Мы стояли, открыв рты, как под гипнозом, а он продолжал оскорблять и унижать нас. Конечно, я злился, но, как оказалось, это была мера психологического воздействия для затачивания в нас злости и грубости.

Задача подразделения – сделать из нас зомби, беспрекословно выполняющих офицерские приказы и приказы старшего, а также сформировать сплоченность в нашем коллективе, чтобы друг за друга стояли стеной. И если хоть кто-то из нашего призыва получит по голове от чужих или (что ещё хуже) потеряет шапку или ремень (а он был кожаный только у нас), то тогда держись! Но за одно утро этому не научишь, и поэтому будем это всасывать через пот и кровь.

Мы перевели дух. На какое-то время сержант замолчал, но ненадолго, резко дав приказ «Построиться!» возле казармы для проведения утренней зарядки. Я стоял и думал о том, что это обычная процедура, и физо нам точно не помешает, ведь служба есть служба. Сержант стал нас пристально рассматривать. Я понял, что здесь что-то не так, и замандражировал. Он спокойно объяснил, как проходит зарядка в подразделении, что нужно осваивать практику.