Падшие люди

Место для собственного погребения она выбрала не самое благородное и изысканное – неподалеку находилась ферма, слышался рев осла, – и потому, как только ветер в очередной раз стал сметать с лопаты землю, собравшиеся наконец-то не выдержали и начали расходиться. Даже священник ретировался.

Остались только мистер Радклифф и внучка Чапмэнов – высокий столб в черном облачении. Лицо ее скрывала траурная вуаль, которую ветер прижимал к ее щекам. Руки, как и подобает, были сложены в скорбной набожности. На вид она казалась довольно юной особой, хотя, согласно документам, что у него хранились, она уже была далеко не девочка.

С другой стороны, сам мистер Радклифф находился в таких летах, когда всех окружающих он воспринимал как молодежь. К тому же возраст женщин он никогда не умел определять. Они вечно молодились. Все эти их прически, перья, шляпки лишь сбивали с толку.

Сюзанну Чапмэн мистер Радклифф знал, как и большинство людей, по документам: по записям о жизни и смерти, по сведениям, содержавшимся в исписанных чернилами бумагах.

Бедняжка, думал он. Как жить дальше этой девочке-женщине, если у нее нет родственников мужеского пола, которые могли бы взять ее под свою опеку, нет значительного капитала за душой? Очевидно, придется ей отдаться на милость тех, кто соизволит предложить ей свою защиту, рассудил мистер Радклифф. Мысленно он уже подготовил речь, которой собирался напутствовать ее после похорон. Несколько слов утешения, даже ободрения. Их было непросто подобрать: что человек его возраста мог бы сказать молодой женщине? В кои-то веки мистер Радклифф жалел, что не привел с собой жену.

Начнет он так: «Смерть для тех, кто остался, знаменует не конец, а новый старт. Мы должны проложить новую колею поверх топких глинистых троп и каменистого бездорожья…» Выражение «топкие глинистые тропы» ему особенно нравилось, но только он шагнул в сторону девушки, собираясь озвучить ей свой монолог, она подхватила юбки, подметавшие грязную землю, повернулась и зашагала прочь. Мистер Радклифф был вынужден почти бегом догонять ее, сознавая, что это он сейчас месит глину на топкой тропе.

– Мисс Чапмэн, постойте. Уделите мне минуту вашего внимания. – Он замахал шляпой и, тяжело отдуваясь, наконец-то поравнялся с ней. – Простите ради бога. Мне, право, неловко беспокоить вас так скоро после кончины вашей бабушки. Я только хочу донести до вас одну мысль, и суть ее в том, что для вас это новый старт…

– Да, мистер Радклифф, спасибо. Я понимаю. Простите, я спешу.