Делу время – потехе час

Он спустился и подошел ко мне, обходя кругом и осматривая. Потянулся к моей руке, на что получил недовольный рык Хася.

– Что это такое? – указал на мои ладони.

Я подняла их и повертела у себя перед носом. Что? Ничего не вижу. Непонимающе уставилась на мужчину.

– Ну вот это, белое…

– Перчатки? – уточнила на всякий случай и вылупив глаза по пять рублей, протянула ему руку. Он пощупал и вытаращился еще больше.

– Никогда не видел ничего подобного! – восхищенно пробормотал.

А мне в перчатках стало жарко, тем более что уже все равно все осмотрела и оставаться в них дольше не было смысла.

Потому стянула их с рук, услышав еще один восхищенный вздох.

– Они тянутся? Можно? – с неописуемым восторгом спросил он.

Я протянула ему перчатки. Неужели еще не надоело прикидываться?

Мужчина тянул их в разные стороны, забавляясь, словно ребенок, пока внезапно один из пальцев не оторвался. Перчатка щелкнула его по руке, и он бросил ее, словно змею.

– И все-таки, кто вы такой? – устало повторила я.

Честное слово, шутка действительно затянулась, ужасно хотелось домой, есть, спать и все одновременно.

– Максимилиан Дэвил, к вашим услугам, – ответил мужчина и немного поклонился. – А вас как зовут?

– Наталья Леонидовна Лис.

– Какое странное имя, – пробормотал, и тут до меня впервые дошло, что говорит он явно не на русском. Но… я же его понимаю. Как же так?

– Почему странное? – тут же возмутилась. – Вполне нормальное имя, не то что у некоторых…

– Не обижайтесь, имя очень красивое… Натали.

Просто в наших краях встречается редко. Если не сказать, что никогда, – немного смутился он.

– Это в каких таких ваших краях? – не поняла я.

– В Таймтауне и его окрестностях.

– В каком еще Таймтауне? Что за чушь! – от негодования снова повысила голос.

– Ну если не верите, выгляните в окно, – предложил он, закатив глаза.

Я подошла и отодвинула занавеску. Сумерки еще не успели сильно сгуститься, так что вполне смогла разглядеть и низенькие дома, и мощенные булыжниками улицы, и грязь на них, и…

– Охренеть! – раздался незнакомый голос, и я перевела взгляд в его направлении.

Хась стоял на задних лапах, опираясь передними на подоконник, и вместе со мной смотрел на улицу. А потом повторил: – Охрене-еть!

Это уж точно! Не просто охренеть – ошизеть можно. А-а-а, говорящая собака!

– Э-э-э… – только и смогла выдавить, глядя на своего пса.

– Э-э-э, – передразнил он. – Что молчишь? Вот так всегда, как нужно что дельное выдать, молчишь.