Игрушка для заносчивого эльфа

– Хорошо, я никому не скажу. – Девушка протянула руку и помогла мне забраться в ванну. – Как тебя зовут?

– Калинииля.

Я улыбнулась:

– Буду звать тебя Кали. А меня ты можешь звать просто Оля.

Та присела с поклоном.

– А теперь давайте подготовим вас к проверке, – серьезно проговорила она и решительно взяла первую баночку из многочисленных, что стояли на полочках возле купален.

***

– Господин прислал своего доктора! – зашипела Физалис.

– А чем ему наш не по нраву? – возмутилась Зита, но Гита тут же шикнула на них, стоило нам с Кали шагнуть в небольшую комнатку без окон.

Поздно, я их уже услышала. Преимущество эльфийских ушей в том, что слышат они гораздо лучше человеческих, даже напрягаться не надо.

Посреди комнатки стоял округлый стол, на котором лежала белая простынь. Сверху под потолком имелась дырка, в нее-то и проникал свет, что освещал исключительно вышеназванный столик.

Дверь позади меня открылась, и в комнатку вошел пожилой эльф. Интересно, это сколько ж ему лет? Эльфы живут долго, выглядят молодыми, даже когда им несколько сотен.

Так сколько этому эльфу? Тысяча? Две?

Выглядел он как типичный врач, хотя на нем не было белого халата, а на груди не висел стетоскоп. Но что-то неуловимо знакомое было в том, как он держался, смотрел. Напоминал он смесь Айболита и Антонпалыча Чехова. И хотя угрозы не представлял, при виде него все внутренности сжались, уж слишком сильны были воспоминания предыдущей жизни. Возможно, от этого мне и стало плохо.

– Что-то ты неважно выглядишь, – ухмыльнулась Гита.

Вот ошиблась я с прозвищем, она вылитая Горгона. Ее хамское поведение придало сил.

– Что мне нужно делать?

Гордо откинула волосы назад. Сейчас они были голубого цвета, и в глазах женушек светилась зависть. Как я поняла, только волосы представителей королевской крови обладают способностью менять цвет при намокании. И сейчас это доказывало наилучшим образом, что по рождению в этой комнате я выше всех.

Я была одета в белую рубаху до щиколоток, и радовало, что, хоть красотой этот наряд не отличался, но все же согревал и не показывал интимные места.

– Прошу вас, госпожа. – Старичок показал на стол и похлопал рукой по нему. – Я знаю, что вы подобного не делаете, но мы очень уважаем эту часть своей личной жизни, и чистота для нас важна.

– Да поняла я это уже, поняла. – Тяжело вздохнув, забралась на стол и легла, подогнув ноги. В глаза бил свет, и я никого и ничего не видела, может, оно и к лучшему.