Игрушка для заносчивого эльфа

– Так вот отныне Калинка-Малинка, – подмигнула эльфийке, что, раскрыв рот, смотрела на то, что я делаю, – моя личная служанка и по поручениям будет бегать только моим! Если замечу, что ты ее бьешь, – сделала угрожающий шаг вперед замахнулась, скорее для острастки, – то тебя отсюда ногами вперед вынесут, поняла?

– Да, моя госпожа, – испуганно затряслась троллиха.

– А ты, – указала на Калиниилю, – за мной! – Колотушка полетела с характерным звуком на пол, заставляя кухарку вздрогнуть.

Выдохнули мы с эльфийкой одновременно, когда дошли до сада гарема принца.

Большая часть девушек уже спала, но были и те, что продолжал тихонько бренчать на маленьких музыкальных инструментах по типу наших укулеле и петь. Снаружи посмотришь – идиллия. Звездное небо. Три луны. Маленькие светлячки летают, отражаясь в садовых озерцах. Но в каждой из этих комнат могла происходить трагедия. Я даже плечами передернула.

– Даже не знаю, куда мне теперь идти, – вслух поделилась своей грустью.

Эльфийка взяла мою руку в свою.

– Тогда позвольте я вам выберу комнату, самую лучшую. – И Калинка повела меня куда-то влево, а когда наконец глазам предстала свободная комната, то я ахнула. Действительно, в округлых окошках с еле заметными решетками виднелось огромное озеро и открывался вид на всю долину. Те же три луны и усыпанное звездами небо. В комнате стояла широкая кровать, висело громадное зеркало, на полу лежал пушистый ковер, в котором ноги утопали по щиколотку.

– Обстановку вы сможете позже выбрать.

Я махнула рукой и завалилась на кровать.

– А ты можешь сегодня остаться со мной? – приподнялась на локтях.

– Конечно, с радостью. Сомневаюсь, что в кухне мне будут сегодня рады, да и вообще рады когда-нибудь… – Калинка присела у подножия кровати. – За меня здесь никто не заступался…

Я без слов поняла, что девушка хочет поговорить, похлопала по пухлому матрасу рукой, чтобы она присела рядом, но эльфийка отказалась.

Посмотрела в сторону окна, из которого исходил свет и подсвечивалась ее красивое лицо.

– Я тоже из знатной семьи. Конечно, не из такой, как ваша, королевской, но род мой старинный. Отец не умел вести хозяйство и любил играть, поэтому к моему восемнадцатилетию мы окончательно обеднели, и дом мог пойти на торги за долги. Вот тогда папаша и вспомнил о существовании меня и сестер. Нас продали, а меня как самую красивую отдали в дом принца.