Игрушка для заносчивого эльфа

Друзья пофыркали недовольно, но отпустили меня спать. Как добралась до гостиницы, не помню. В памяти остались какие-то обрывки: такси, адрес, кто-то помог мне добраться до номера и даже уложил в постель. Понятия не имею, кто это был. Хорошо хоть не раздели, а то мало ли. Когда проснулась и начала перебирать эти огрызки, живо вспомнила Женю Лукашина и поморщилась. Надеюсь, не успею достичь той кондиции, чтобы оказаться в чужом жилье и искренне считать его своим, бр-р-р…

Прошла в ванную, глянула в зеркало. Красавица, нечего сказать.

Волосы спутанные, торчат, словно куски пакли; косметика размазалась; вокруг глаз черные круги, а возле рта – какие-то разноцветные разводы. Это чем я, позвольте спросить, всю ночь занималась? Нет, хватит. Надо завязывать, а то помру раньше времени.

Приняла душ, с отвращением выкинула снятую одежду, которая стала напоминать использованную – и не раз! – половую тряпку, в помойку (такое даже на благотворительность не отдашь, стыдно) и закуталась в теплый халатик. Заказала завтрак в номер.

Ну как завтрак. Нормальные люди уже к «файф-о-клок» готовились, но я-то только глаза продрала. А у нас, у русских, когда встал, тогда и утро. А значит, и завтрак тогда же.

В общем, еда в рот не лезла, но я ее пихала насильно, чтобы занять организм нормальной работой, а не заставлять перерабатывать то, что осталось от ночных похождений, что бы это ни было.

Поев, решила прогуляться, чтобы проветрить голову. Отдохнуть, очистить мысли, посидеть в одиночестве где-нибудь в парке на скамейке.

И плевать, что зима на дворе. Одеться потеплее, и никакой мороз не страшен.

Сказано – ну подумано, ладно – сделано. Нарядилась соответственно погоде: теплое пальто, ботинки на меху, шапка, шерстяной шарф – и отправилась на прогулку. Уже почти стемнело, зажглись фонари, и в парке практически никого не было. Редкие милующиеся парочки и несколько детей, катавшихся с горки. Я не хотела никого видеть рядом, поэтому пошла вглубь, к небольшому озеру. Нашла пустую скамеечку, села, закрыла глаза.

Хорошо! Снежок падал, мягко касаясь лица, словно гладя. Ветра нет, тишина полнейшая…

– Пом… гит…

Крик раздался совсем рядом, и я распахнула глаза, заозиралась. Никого не увидела, но крик повторился. Вглядывалась в темноту, разрезаемую неверным светом пары фонарей. Откуда крик? Да еще и детский!

– Пом… те…

Озеро! Голос раздавался со стороны озера. Недолго думая, бросилась вперед к темной точке впереди, надеясь, что не ошиблась.