Шагая по звездам

– А как же мама?

– Ее давно нет с нами, она в своем мире. И это не наша мама, Ал. Уже нет. Ты единственный, кто остался. Я тебя никогда не брошу.

Дэниел присел на край кровати и обнял брата. Тот зарылся лицом в вырез рубашки и громко сопел. «Иногда он такой ребенок, – подумал Дэн. – Но всегда будет моим младшим братом. Я несу за него ответственность».

– Поехали домой, Ал.

Алекс вцепился в его рубашку и не хотел отпускать.

– Мне страшно, Дэн. Как я буду там… один…

– Ты не будешь один. Тебя уже ждут.

Тебе помогут.

– Кто ждет? – В голосе послышался интерес, и Алекс отпрянул от брата.

– Замечательная женщина. Ее зовут Энни.

– А кто она? – В голосе слышалось любопытство.

– Раньше, когда-то давно, она была няней маленькой девочки. – То, что эта самая девочка послужила причиной аварии, Дэн упоминать не стал: всему свое время. – Потом девочка выросла, а Энни стала экономкой.

– А у нас она как оказалась?

– Жених выросшей девочки выгнал ее. Теперь она будет помогать тебе, мне да и всем остальным.

Ты справишься, Ал. – Дэниел ободряюще сжал плечо брата. – Мы справимся. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вернуть тебе твою жизнь.

Алекс кивнул, но Дэн видел, что мыслями брат далеко. Сейчас было не время спрашивать. Настанет день, и они поговорят, как раньше.

Дэн вытащил сумку, которую принес с собой, подал брату одежду и помог разобраться с обувью. А после, придерживая его за локоть, аккуратно повел к двери и усадил в коляску, которая уже ждала на выходе из палаты.

Оставалось лишь спуститься на первый этаж, проехать до выхода и дойти до машины. Дома будет проще. Дом, милый дом…

***

Подъезжая к дому, Дэн заметил на ступеньках Джеймса и Кэтрин. Энни не было, но в окне новой комнаты брата он заметил силуэт. Все понятно, последние приготовления.

Выйдя из машины, он обошел ее, открыл дверь и подал руку брату. Тот неловко выгрузился, на ходу надевая черные очки, которые еще в больнице дал ему Дэниел. Он не знал, как выглядит его лицо, но думал, что не лучшим образом: повязки сняли только вчера, кожа еще тянула и побаливала, а шрамы были обширными и… неприятными.

Все это Алекс узнал, как только с него сняли бинты. Он бросился ощупывать лицо, морщился от болезненности прикосновений и от отвращения. Хотя Дэн и обещал, что почти все исправит пластика (Брюс уже договорился с лучшим пластическим хирургом, своим другом по университету), Алексу было от этого ничуть не легче.