Обсессия

Говорил обо мне, как о дешёвом украшении! Аж резко захотелось поступить в этом дебильный Гарвард, пропади он пропадом!

У меня две руки, две ноги, я мыслящая личность и у меня есть все условия, чтобы поступить в любой университет штата, страны, мира! Дело не в том, что я женщина или мужчина. Дело не в том, сколько у меня финансов или знакомых в Белом доме. И уж точно дело не в том какого цвета мои глаза. Если я захочу поступить в Йель, я поступлю, потому что у меня есть желание, цель, мозги. И права.

И прямо сейчас я имею право злиться на мальчишек за то, что они не верят в мои возможности только из-за того, что я девушка.

Я могу поступить в Гарвард, а могу не поступить. Могу выучить два языка, а могу отказаться от этой идеи и начать карьеру писателя. Это мое право – решать кем быть, несмотря на гендерные различия, возраст, расу и религию.

Закружилась голова. Плохая была мысль залпом осушить стакан пива. Я, по идее, не собиралась напиваться, однако… ну да. Пришлось.

Поморщившись, я взяла себя в руки и заставила выйти наружу, где осенний ветер мгновенно остудил мой пыл.

Так приятно… Представьте, что вы двадцать минут сидели в бане, где нечем было дышать, а потом открыли дверь и впустили в помещение морозный воздух. Приятная прохлада. Почему-то вспомнила свою привычку просовывать руку под подушку.

– Агата, черт возьми! – окликнул меня кто-то недружелюбно.

Не ожидавшая подвоха, я в испуге ойкнула и обернулась на мужской рассерженный голос. Мимо курильщиков проходил Брайан.

Он скоро сократил дистанцию между нами и встал почти вплотную, стараясь сохранять трезвость ума, тем не менее глаза его застелены гневом.

Я холодно посмотрела на него и сунула руки в карманы пальто, которое успела схватить с вешалки.

– Какая муха тебя укусила?! – взъерошивая волосы, негодовал Мойс.

– Видимо, та же самая, что и твоих друзей.

– Ты можешь хоть раз в жизни вести себя серьезно? – немного успокоившись, прищурился брюнет. – Ты же знаешь как для меня важно поступить в Гарвард, а эти парни, считай, счастливый билет – хватай и беги.

Но, черт побери, теперь они думают, что я подкаблучник хренов. Знаешь, сколько всего я услышал после твоего ухода?!

Вот он отчитал меня, а я все это время слышала в голове слова Вики и Брук. Нарциссы… Чувства давно прошли… Что же я чувствую? Говорят, если ты на перепутье, послушай своё сердце. Мое сердце молчит, но молчание – это лучший ответ на терзающий меня вопрос.