Ведьма на каникулах

– Красивое имя, старинное. Кто ж тебя так назвал?

– Бабка по матери. Ведьма она была, сказала, что это имя мне больше всего подходит.

Домовой слез на пол, походил вокруг, к руке прикоснулся, одежду пощупал и заявил:

– Права была ведьма. Ну бабка твоя.

Тут он хлопнул себя по лбу.

– Погоди-ка. Ты сказала, что Ядвига померла? А когда?

– Не знаю. Недавно вроде.

– Это ж сколько я спал? – почесал он в затылке. – Ну да ладно. Главное, нет больше старой ведьмы, тьфу.

Он снова плюнул, а я возмутилась:

– Эй, хватит плеваться.

Не для того я пол мыла.

– Ой, девонька, нешто ты сама, руками мыла?

Я кивнула. А чем еще, ногами, что ли?

– Так я это, враз помогу. Все, что нужно, сделаю. Раз Яги теперь нет, буду за домом следить. Это она мне не позволяла, погрузила меня в спячку, а сама тут устроила черт знает что, ть…

Он хотел снова плюнуть, но наткнулся на мой гневный взгляд и сглотнул.

– Значит, так. Давай договоримся. Мы тебя оставляем, – осадила радостного домового, – на испытательный срок, скажем, полгода.

Будешь все исполнять, что положено – останешься насовсем. А нет – пеняй на себя. Без дома останешься. Согласен?

– Конечно, согласен. Я ж по работе своей так соскучился, так соскучился.

– А раз соскучился, вот тебе первое задание: истопи-ка баньку. Помыться охота.

– И дрова заготовь, – добавил Филя.

– Дрова? – Афоня посмотрел на свои руки. – Так у меня ж это…

– Что? У меня вот лапки, – Филя моментально стал котом и вытянул лапы вперед, демонстрируя правоту своих слов, – а у тебя какое оправдание?

– Радикулит, – проскрипел Афоня и тут же согнулся в три погибели.

 – И артрит. И…

– Так, хватит. Когда кашу жрал, здоров был. А теперь болен? Без всякого испытательного срока за порог вылетишь, ишь!

– Все понял, госпожа ведьма! – вытянулся Афоня по стойке смирно. – Дров нарубить, баньку истопить. Прикажете выполнять?

– Иди-иди. И это… ноги там у избушки в землю вросли, спит она. Разбудить бы надо. А то окончательно в болото сползет.

– Как в болото? – схватился домовой за голову.

 – Ох, грехи мои тяжкие, за что мне это?

Пулей выскочил из дома, мы с котом только переглянулись и плечами пожали. Вон сколько прыти. А то радикулит, артрит…

– Да на нем пахать можно, – вынес вердикт фамильяр.

– Это точно. Ну ничего. Мы его воспитаем. Или перевоспитаем. Как там говорят – мужчину до сорока надо воспитывать, а после можно начинать перевоспитывать? А нашему домовому сколько, триста? Ну вот, самое время.