Флэш. Преследование Барри Аллена

Она порадовалась, что хоть немного смогла выбить его из колеи. Когда он заговорил, его голос срывался от избытка эмоций.

– Да. Вероятно.

Шона поежилась.

– Я не хочу относиться к этому слишком легкомысленно, – Рэтэуэй отпил глоток вина, словно желая подбодрить себя. – Флэш – лишь инструмент. Он – оружие, направленное против нас, оружие, которое создал Харрисон Уэллс, чтобы уничтожить свои ошибки – то есть, нас. Хотя доктора Уэллса больше нет, его Флэш никогда не остановится. Он – словно вечный заводной солдатик.

 – Рэтэуэй снова наклонился вперед. – Разве ты не видишь? Никто из нас не может чувствовать себя в безопасности, пока он где-то рядом. А я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, Шона. Ты этого заслуживаешь.

Внезапно он снова вернулся к созерцанию шахматной доски.

Шона разделяла и понимала его боль. В ее жизни было полно приставал, мошенников и позеров, но ей казалось, что слова Рэтэуэя звучат вполне правомерно, каким бы огромным ни было его эго. В его глазах светились уверенность и разум.

Шоне отчаянно не хватало, чтобы кто-то прикрывал ей спину, кто-то сильный и умный. Она хотела поверить ему, поверить в него.

Она никогда не думала о металюдях как о группе или даже своеобразной семье. Флэш бросил их всех в тюрьму, как маленьких детей, которых запирают в комнате. Детей, которым нельзя доверять. С другой стороны, Рэтэуэй доверял ей. Он понимал ее. Он ценил ее ум, играл с ней в шахматы, интересовался ее мнением.

Он сделал ход конем, и Шона невольно вздохнула.

Он допустил ошибку. Большую ошибку. Он отвлекся и стал уязвимым. Она ощутила сочувствие к нему. И все-таки она не удержалась и протянула руку к слону, чтобы обрушить удар на противника. А потом застыла.

– Вы уверены? – спросила она.

– Как всегда. Не жалей меня.

Шона передвинула слона и увидела, как на лице противника проступило осознание ошибки. Она безуспешно попыталась сдержать улыбку.

– Я сдаюсь, – он поднял бровь, протянул руку и опрокинул короля. – Отлично сыграно.

– У меня есть секретное оружие, – сказала она.

 – Вы все еще думаете, что я из тех людей, при встрече с которыми нужно переходить на другую сторону улицы.

– Возможно, ты права, – Рэтэуэй встал. – Но я думаю, что наконец смог правильно тебя оценить. Спасибо за игру и за беседу, Шона. Надеюсь, нам доведется поиграть снова.

Кивнув ей, он вышел из комнаты.

Рэтэуэй был необычным человеком. Он не стал оправдывать свое поражение. Он не стал утверждать, что ей просто повезло.