Братство талисмана

– И что? – поинтересовался Корнуолл. – Он тебе нужен?

– Ни капельки, – проговорил гоблин, вгрызаясь в сыр. – Я всего лишь хотел сообщить тебе, что видел не только я, а еще и монах по имени Освальд.

– Раз так, почему же он меня не остановил? Почему позволил уйти?

– У меня такое впечатление, что твоя совесть совершенно спокойна. Ты даже не пытаешься отрицать своей вины.

– Ты же видел меня, – произнес Корнуолл. – Видел, но вмешиваться не стал. Значит, у тебя имелись свои соображения.

– Может быть, – согласился гоблин.

 – Сколько лет ты здесь проучился?

– Почти шесть.

– То есть ты уже не студент, а ученый. Книжник.

– Разница небольшая.

– Возможно. Тем не менее ты вышел из того возраста, когда люди занимаются всяким озорством.

– Наверно. Но что-то я никак не пойму, куда ты клонишь…

– Я клоню к тому, что Освальд видел тебя и все же позволил тебе уйти. Может, он знал, что именно ты крадешь?

– Вряд ли. Я и сам не подозревал о существовании манускрипта, пока не наткнулся на него.

Просто, когда книга очутилась у меня в руках, мне показалось, что переплет выглядит как-то странно. Из-под него словно что-то выпирало, как будто между кожей и основой находился посторонний предмет.

– Если он был таким заметным, почему же никто не обнаружил его раньше? – спросил гоблин. – Кстати, как насчет добавки?

Корнуолл отрезал еще сыру.

– Я думаю, ничего тут сложного нет. Должно быть, мне единственному на протяжении целого столетия взбрело в голову снять с полки этот том.

– Что ж, вполне вероятно, – признал гоблин. – А о чем говорилось в той, которую ты листал?

– Рассказ древнего путника, записанный в незапамятные времена каким-то монахом, который, надо отдать ему должное, сделал из книги произведение искусства: красочные инициалы, причудливые узоры на полях. А содержание – так, набор побасенок.

– Тогда зачем она тебе понадобилась?

– Порой из груды лжи проклевывается вдруг росток истины. Я искал упоминание о том, что меня интересовало.

– И нашел?

– Да, но не в книге, а в манускрипте. Мне думается, рассказ в книге записан со слов самого путешественника. Я вовсе не уверен, что подобное нагромождение небылиц могло удостоиться чести быть скопированным хотя бы пару раз. А монах молодец – такой работой можно и нужно гордиться.

– Ты говорил про манускрипт.

– Вообще-то, манускриптом его назвать трудно, ибо он состоит всего-навсего из одного листка.