Мастодония

В нем были парки, эспланады и широченные улицы, и все это выглядело очень красиво, хотя вполне обычно, но здания… Они были совсем не такими, какими можно было бы ожидать их увидеть. Отсутствовала масса, у зданий почти не было формы – они были какие-то паутинные, кружевные, дымчатые, туманные, иллюзорные, но я вгляделся в них и понял, что не такие уж они иллюзорные, ведь если хорошенько присмотреться, то увидишь то, чего не видел раньше, когда окидывал их первым взглядом, увидишь их во всей полноте, а не в первоначальной разрозненности, увидишь не только фасад, но и самую суть этих сооружений.

Что-то тревожило меня, и со временем я понял, что мне не дает покоя планировка этого города: здешние дома не стояли массивными прямоугольниками под диктатом межквартальных улиц, как это принято на Земле. Тогда-то я и понял, что это не земной город, и удивился, хотя не знаю, чему тут было удивляться, ведь я с самого начала знал, что это не земной город, а город Чешира.

– Это штаб, – сказал Чешир. – Штаб-квартира галактики.

Если не показать, ты не понял бы.

– Спасибо, – поблагодарил я, – теперь и правда все понятно.

Я совсем не удивился его словам. Был в том состоянии, когда ничему уже не удивляешься.

Тут я понял, что мягкогубые гольяны уже не тычутся в мой мозг. По всей очевидности, они закончили работу, собрали все, что нужно было собрать, – хлопья мертвой кожи, комочки запекшейся крови – и уплыли восвояси.

– Здесь ты родился? – спросил я.

– Нет, – ответил Чешир, – начался я не здесь.

Я начался на другой планете, очень далеко отсюда. Когда-нибудь покажу, если у тебя будет время посмотреть.

– Но ты был здесь, – сказал я.

– Пришел добровольцем, – подтвердил он. – Вернее, меня призвали добровольцем.

– Призвали? Как это – призвали? Кто тебя призвал? Какой же ты доброволец, если тебя призвали?

Я силился понять, действительно ли мы с Чеширом говорим словами, и мне казалось, что нет, словами мы не говорим, хотя разницы я не видел, ведь мы понимали друг друга не хуже, чем понимают друг друга все остальные.

– У вас есть концепция бога, – сказал Чешир. – В истории человечества люди поклонялись многим богам.

– Концепцию я понимаю, – ответил я, – но не уверен, что поклоняюсь кому-то из богов. Не в том смысле, в котором другие люди поклоняются своим богам.

– Я тоже, – сказал Чешир, – но если бы ты видел тех, кто призвал меня, и не только меня, но и многих других, ты пришел бы к выводу, что они боги.