Мастодония

Звери, должно быть, попрятались по кущам. Некоторых мы вспугнули, и они (включая мелкого тираннозавра) спаслись бегством. Пришлось объехать стадо трицератопсов: они стояли, повесив голову, и не утруждали себя поеданием травы в ожидании нормальной погоды.

Следовать за экспедицией было проще простого: тяжелые грузовики проложили в почве глубокую колею. Местами отпечатки колес смыло недавним дождем, но найти их снова не составляло труда.

Проехав миль пять по прибрежной низине, мы обнаружили первую стоянку.

Судя по обилию пепла в кострищах и множеству автомобильных следов, охотники пробыли здесь несколько дней. Осмотревшись, мы увидели колею, ведущую к западу, на ту сторону холма и в прерию.

Миль через двадцать местность круто спускалась к низине реки Ракун, а след, по которому мы шли, змеей уползал за горбатый холм. Мы объехали его и увидели лагерь. Бен затормозил. Какое-то время мы молча сидели в машине. Палатки трепетали на ветру, почти все они были раскурочены. Один грузовик лежал на боку, другой в канаве – глубокой рытвине, характерной для мелового периода, – под острым углом, уткнувшись капотом в стенку размыва.

Никакого движения, если не считать разорванных тентов. Никакого дыма: костры давно прогорели. По всему лагерю в беспорядке валялись какие-то белые предметы.

– Спаси и сохрани, – прошептал Бен, отпустил педаль тормоза, джип покатился под горку и въехал в замусоренный лагерь: кухонная утварь вокруг мертвых костров, втоптанный в землю брезент, брошенные винтовки и повсюду кости, человеческие кости, добела обглоданные падальщиками.

Бен остановил машину, и я вышел, держа на сгибе локтя тяжелое ружье. Довольно долго стоял, озирался и не мог осмыслить всю бесчеловечность этого зрелища: мозг упрямо отказывался воспринимать увиденное и редактировал картинку так, чтобы она уложилась в голове. Я слышал, как хлопнула дверца машины Бена, как заскрипели его ботинки, как он встал рядом и надсадно заговорил, стараясь, чтобы не дрогнул голос:

– Думаю, это случилось неделю назад, если не больше.

Может, через день после того, как они разбили лагерь. Глянь на кости. Совершенно чистые, а для такого требуется время.

Я хотел ответить, но не смог. Как оказалось, я крепко стиснул зубы, чтоб не застучали.

– Никто не спасся, – сказал Бен. – Как вышло, что никто не спасся?

– Может, кто-то сбежал в холмы, – выдавил я.

– Если так, побрел бы домой по следам грузовиков, и мы нашли бы его по дороге.