Ветер чужого мира

Это будет наблюдательный совет или общество охраны порядка, что-нибудь в таком роде.

Джефф сплюнул:

– Ну да, вы же добропорядочные граждане. И не такое можете.

– Даже не сомневайтесь, – подтвердил банкир.

– Думаешь, все те ранчеро, которых ты ограбил, примут твою сторону?

Слемп вдруг взъярился:

– Я никого не грабил, Джонс! Парни прекрасно знали, когда брали у меня ссуды, что расплачиваться нужно вовремя. Я их предупреждал, прежде чем выдавать деньги. Не моя вина, что они не справились.

– Будь по-твоему, – сказал Джефф.

 – Ладно, начну завтра.

– Вы уже начали, – заявил Слемп. – С этой минуты вы должны быть рядом со мной. Есть со мной, спать в моем доме, оставаться…

– Завтра, – перебил Джефф, – все завтра. А сегодня я буду пить. На работе я ни капли в рот не беру, а после дороги в горле пересохло.

– Мне это не нравится, – попробовал было возмутиться Слемп.

– Да мне плевать, что тебе нравится, а что нет, – бросил Джефф. – Доставай свой ключ, выпускай меня.

Солнце тонуло в багровом мареве, по пыльной улице пролегли синеватые призрачные тени.

Пес бегал между домами. У коновязи перед «Серебряным долларом» появилось еще несколько лошадей. Какой-то прохожий поздоровался с Джеффом.

Кактус-Сити оживал.

Джефф отвязал своего коня и направился по улице к платной конюшне.

У дверей никого не оказалось, но Джефф все равно завел коня внутрь и расседлал в приглянувшемся стойле. Насыпал в кормушку овса из стоявшего поблизости ведра и принялся вытирать коню бока.

Из-за спины упала тень, и Джефф резко обернулся. Из прохода на него смотрел мужчина с перевязанной правой рукой.

Джефф выпрямился, бросил скребок на солому.

Мужчина усмехнулся:

– Не тянись за револьвером, чужак. Я повел себя глупо. Наверное, шрам меня обманул.

– Все как-то сразу завертелось, некогда было объясняться, – проворчал Джефф. – Вот и пришлось стрелять.

– Ты и вправду похож на Милягу, но я уже понял, что ты – не он. Иначе мы бы с тобой не разговаривали, потому что ты бы меня прикончил.

 – Мужчина протянул здоровую руку. – Сочту за честь. Не возражаешь?

Они обменялись рукопожатием.

– Я Черчилль, – назвался мужчина. – Джим Черчилль. Это моя конюшня. Ты как, все нужное нашел?

– Все, – ответил Джефф. – Даже овес. Но есть кое-что, о чем бы я тебя попросил. Не говори никому, что я – не Миляга. Хотя бы пока я тут.

– Как скажешь, приятель.

– Да, я Джонс – Джефф Джонс. И слыхом не слыхивал раньше про этого твоего Милягу.