Всякая плоть – трава

 – Чудно что-то, неужели для вашего заведения не нашлось места получше?

– А это маскировка, – сказал Элф. – Чтоб не было лишнего шума. И нам велено держать язык за зубами. Для секретной работы лучшего места не придумаешь. Никому и в голову не придет искать такую лабораторию в какой-то богом забытой дыре.

– Но ты ведь приезжий…

– Ну ясно, потому меня туда и взяли. Они не хотят брать на работу много местных жителей. Считается, что у людей, которые выросли в одних и тех же условиях, и мысль работает почти одинаково.

Так что там охотно берут приезжих. В этой лаборатории куча всякого пришлого народа.

– А раньше что было?

– Раньше? Со мной-то? Чего только не было. Шатался по свету, валял дурака. Нигде подолгу не застревал. Поработаю недели две в одном месте, перекочую немного подальше – там месячишко поработаю. В общем, плыл по воле волн. Бывало, когда оставался без гроша, а лучшего ничего не подворачивалось, так и с бетонщиками спину гнул, и посуду в ресторане мыл. Месяца два служил садовником в Луисвилле, у одного земельного туза.

Был одно время сборщиком помидоров, но на такой работе живо с голоду подохнешь, пришлось двинуться дальше. Словом, чего только не перепробовал. А в Гринбрайере вот уже одиннадцатый месяц.

– Ну, это рано или поздно кончится. Соберут они там все данные, какие им требуются, – и крышка.

Элф кивнул:

– Да я и сам понимаю. А обидно! Лучшей работы у меня не было и не будет. Так что ж, Брэд? Поедешь со мной?

– Надо подумать, – отвечал я.

 – А ты не можешь тут задержаться не на день-два, а немного подольше?

– Пожалуй, это можно, – сказал Элф. – Отпуск у меня на две недели.

– Съездим на рыбалку – хочешь?

– Отлично!

– Тогда давай завтра утром и отправимся, ладно? Двинем на недельку на север. Там, думаю, сейчас прохладно. Я прихвачу палатку и всякую походную снасть. Поищем такое местечко, где водится лупоглаз.

– Здорово придумано!

– Поедем на моей машине.

– А я куплю бензин, – предложил Элф.

– Что ж, купи, – сказал я. – Мои финансы такие, что спорить не стану.

Глава 3

Если бы не фасад с колоннами да не плоская крыша, обнесенная ослепительно-белой балюстрадой, дом Шервудов был бы очень обыкновенным и даже унылым. А ведь когда-то я воображал, что это самый красивый дом на свете. Но уже лет шесть, а то и семь прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Я остановил машину, вылез и постоял минуту, глядя на дом.