Все ловушки Земли

Пятнадцать лет туземцы складывали в них урожаи, наверняка удивляясь, почему мы не прилетаем с товарами…

– Деревушки крохотные, а в центре торчит красный амбарище, – сказал Езекия. – Простите меня, сэр, но это похоже на помесь Новой Англии с какой-нибудь Нижней Словвовией.

– Ну не совсем! Наши гарсонианские друзья до такого все-таки не дошли. Пусть они беспечны и легкомысленны, но деревни они свои содержат в порядке, а домики просто вылизывают. Вот посмотри.

С этими словами он вытащил из кипы бумаг фотографию.

Чистенькая деревенская улица, по сторонам ряды чистеньких домиков, пестрые цветочные бордюры вдоль пешеходных дорожек, по которым идут люди – миниатюрные, веселые, похожие на гномиков.

Езекия взял фотографию.

– Не спорю, сэр, они выглядят счастливыми, хотя, пожалуй, не слишком интеллектуальными.

– Пойду посмотрю, как там идут дела, – сказал Шеридан, вставая.

– Все нормально, сэр, – заметил Езекия. – Ребята разобрали кучу, но, к сожалению, от груза мало что уцелело.

– Ну, если хоть что-то уцелело, это уже чудо.

– Долго не задерживайтесь, – предостерег его Езекия. – Вам надо выспаться. День завтра предстоит нелегкий, а вам вставать с зарей.

– Я сейчас, – обещал Шеридан и вышел из палатки.

Лагерные прожекторы уже были установлены и разгоняли ночную тьму. С той стороны, где грузовая платформа врезалась в землю, доносился стук молотков. Даже от ямы не осталось никакого следа, и роботы-космовики строили новую радиокабину. Другие воздвигали купол над конференц-столом, вокруг которого Авраам и другие роботехники завершали восстановление Лемуила и Максимилиана.

А перед кухней Наполеон с Гедеоном, сидя на корточках, увлеченно играли в кости.

Шеридан увидел, что под навесом стоит новая плита. Он подошел к игрокам, они кивнули ему и продолжали бросать кости.

Шеридан понаблюдал за ними, а потом неторопливо пошел дальше, недоуменно покачивая головой, – он не переставал удивляться интересу, который вызывали у роботов все азартные игры. Видимо, человеку этого понять не дано, как и многое другое.

Ведь такие игры подразумевают материальный выигрыш или проигрыш, то есть, с точки зрения роботов, они не могли иметь смысла, поскольку у роботов нет ни денег, ни недвижимости, ни даже личных вещей. И ни в чем подобном они не нуждаются – и все-таки они отчаянно резались и в кости, и в карты.

Или они просто подражают людям? По самой своей природе робот лишен возможности приобщиться к большинству человеческих пороков.