Все ловушки Земли

 – Глупые портачи! Дикари смрадные! Дать мне такие тонкие чувства, такие ловкие ноги, такое совершенное туловище – и забыть про руки! Как я, по-вашему, смогу без них обойтись?»

Я по-прежнему висел неподвижно, но холод и дурнота, а теперь еще и злость не помешали понять, что не было никакой ошибки. Туземцы не портачи и не дикари. Они умны; они просчитывают свои ходы. Меня специально оставили без рук, чтобы я не смог ничего предпринять.

Беспомощный калека, я навсегда прикован к этой планете.

Рухнули грандиозные планы.

Мне не выбраться отсюда, не сообщить никому об открытии нового мира, и ничто не помешает омарам до скончания века прозябать в своих грязных норах.

И это означает, что мои планы были раскрыты или по крайней мере разгаданы. Пока я изучал туземцев, они изучили меня – до миллиметра, как под микроскопом. Досконально поняли, что я собой представляю и как намерен поступить, – и приняли эффективные меры противодействия. Камнепад – не случайность. Я же помню, что заметил темные силуэты на холме, когда зашевелились обломки.

Меня прикончили, и как бы ни был досаден сей факт, я понимаю логику такого деяния. Убив опасного чужака, туземцы решили свою проблему. Непонятно другое: почему они не удовлетворились этим? Зачем понадобилось выкапывать из-под завала кусок мозга и воскрешать меня?

Я прикидывал возможные последствия, и во мне клокотал гнев. Мало им было расправиться, они решили поразвлечься – сделали из меня игрушку. И забавляться будут издалека, с безопасного расстояния. Хотя чем я могу быть для них опасен, без рук-то? Даже не вообразить.

Но все равно я им не спущу этого издевательства, Богом клянусь!

Надо как-то проникнуть на корабль и улететь туда, где я найду человека или другое существо, обладающее руками или подобиями рук, и договориться с ним, и тогда вонючие омары поплатятся! Будут вкалывать на меня, пока не сдохнут.

Я согнул глазной стебелек и надавил им на крышку, но он оказался слишком мягок. Тогда я сложил его вдвое и повторил попытку, и крышка поддалась – но лишь самую малость.

Снова и снова я давил, и крышка медленно уходила вглубь, и вот наконец она открыта! «Что, съели?! – возликовал я. – Эй, вы, рачки-дурачки, я еще вернусь! Хоть в середку планеты заройтесь, все равно выковырну! Я никому не спускал обид и вам не спущу!»

Я переместился к люку и совершил неприятное открытие. Великовато мое новое тело – ненамного, но все же не пролезть. Я давил и толкал, корчился и изворачивался – абсолютно без толку.