Записки колдуна

Благо, с водой проблем я не испытывал и легким движением губ наколдовал спасительной влаги. Утолив жажду, я мысленно был благодарен, что существует магия, сон, или не сон, но страдания реальнее некуда.

Я огляделся. После часа пути, пейзаж так и не изменился: редкая трава, пробивающаяся сквозь черную землю и те же деревья с брызгами-листочками. Каким только образом тут выживает этот лес? Кругом нет ни намека на воду, воздух режет глотку и нос, а с каждым шагом от земли поднимается целое облако пыли, дождя от которого ждать бессмысленно.

Будто прочитав мои мысли из ствола дерева, рядом с которым я проходил, нарывом взорвался нарост, брызнувший густым зеленым соков в мою сторону. И вот откуда столько влаги в нем, чтобы пользоваться ей с таким расточительством.

Жара сводит с ума и плавит мои мозги, до волос уже невозможно дотронуться, не получив термического ожога. Заклинание воды приходилось вызывать все чаще и чаще, одежда на мне высыхала за минуту, а пить уже было невозможно из-за перегруженного желудка, поэтому пришлось выплевывать, лишь прополоскав рот и горло.

Земля с неутолимой жаждой впитывала в себя каждую каплю. Если такой ад творится здесь, в лесистой тени, что меня будет ждать в чистом поле?

Твердо решив продолжать двигаться, придерживаясь того же направления, что и прежде, я шел вперед, в надежде найти выход из леса, как минимум, а лучше достижения цивилизации: поселение или город, в котором проще будет сориентироваться и понять куда я, все-таки, попал.

В совсем уже далекой перспективе стоит цель выяснить о себе немного больше, чем ничего, которым я располагаю в настоящее время.

Внезапно мой слух отчетливо уловил странные звуки, которые навевали мысли об охоте. Надеюсь это не людоеды. Оглушающие звуки раздавались одновременно со всех сторон, да еще и в непосредственной близости от меня, вот только не было видно их источника. На уровне рефлекса, я произнес заклинание «инвизиб» и превратился в невидимку.

Из-за того, что звуки разносились по всему лесу, отражаясь от деревьев эхом и перекликая самих себя, то определить, откуда они исходили было затруднительно.

Какафония всевозможных оттенков звучания действовала на нервы, а неизвестность заставляла ноги дрожать в напряжении, глаза ловили малейшие движения, а в груди образовалась свинцовая тяжесть. В дерево недалеко от меня с глухим стуком воткнулась стрела, и рука сама потянулась за спину выхватить клинок.