Записки колдуна

Решив про себя, что удивляться ничему не стоит, ведь вполне может статься, что это все обычные явления, я произнес с замиранием сердца «игнис», и, хотя, я говорил шепотом, мой голос все же дрогнул на третьем повторении, из-за чего получилось «иг-игнис», но это нисколько не помешало образоваться на моей ладони, на расстоянии длины от кожи, огненному шару. Мой взгляд немного затуманило, а дыхание перехватило, и теплая волна чистой энергии прошла от середины моей груди к каждой конечности, и, поддавшись этому приступу, я замахал рукой, чтобы не обжечься об этот филиал ада.

Шар слетел с ладони и взорвался в паре шагов от меня о землю, образовав кратер, в десять раз больший по диаметру, чем сам шарик. Сухая земля с обгорелыми ветками и черной травой осыпала меня с ног до головы, попадая за шиворот коричневого кожаного жилета и неприятно царапая спину. Вид оставшегося кострища мне напомнил про голод, и как раз живот снова напомнил кошачьим урчанием про пустоту внутри, которую жизненно необходимо заполнить едой.

Отложить прием пищи можно, конечно, до окончания проверки остальных заклинаний, но обильно выделяющиеся слюни просто не дадут мне произнести ни одного слова из списка этих заклинаний, не то, что повторить каждое из них по три раза. Собрав в воронку от взрыва найденные сухие ветки, благо в лесу их предостаточно, я вызвал персональный ад и поднес этот шарик к хворосту. Пока демонический огонь находился у меня в руке, он не причинял мне вреда, но загоревшиеся ветки тут же обожгли мои пальцы, поэтому я неуклюже отдернул руку и чуть не убил себя: шарик пролетел в опасной близости от моего виска и обдал волной жаркого сухого воздуха все лицо, а затем взорвался о дерево за моей спиной.

Темно-зеленый ствол дерева загорелся мгновенно синеватым пламенем, и огонь начал бежать вверх по стволу, поедая все, к чему прикасался.

Он бежал не спеша; уничтожал сухое дерево, из которого начали проступать темно-зеленые соки. Густой сок стекал по стволу дерева, будто бы в надежде устранить опасность, но оказался абсолютно бессилен против стихии.

Пламя ело, чтобы расти, а росло, чтобы есть, не задумываясь ни о чем.

Поглощенный созерцанием этого зрелища, я все же нашел в себе здравую мысль о лесном пожаре и опасности его, в том числе и для меня, поэтому закидал несколькими водными шарами по пламени и не остановился до тех пор, пока холодная голубая жидкость моего заклинания не потушила последнюю искорку затухающего синего пламени.