Опасные земли

Многие удивлялись: что за длинные штуковины? Деревяшка и деревяшка. Словом – те еще богатыри. На счастье молодого рыцаря.

Он врубился в толпу, которая не успела превратиться в строй. Копье глухо чавкнуло, вонзившись в чей-то живот, прикрытый стеганным жаком, страшный удар едва не вывернул его из седла, но древко сломалось и он смог усидеть. А Филипп уже тянул большой меч из ножен у седла.

Его попытались схватить, но обученный конь вмазал передними копытами, встав на дыбы, а потом отбил и задними.

Де Лален выхватил оружие и принялся полосовать с двух рук окрест, целясь в прыгающую картинку, в которую вдруг превратился мир, – прорезь салада.

На задворках мысли вспыхнула радость по поводу новенькой миланской бригандины, такой легкой и гибкой, что совсем не мешает вертеться в седле. Вспыхнула и погасла.

Серая, льняная какая-то масса горожан делалась все плотнее, он едва успевал отмахивать клинком сыплющиеся удары, и вот кто-то шустрый с хорошего замаха ткнул пикой в лицо.

Наконечник безвредно скрежетнул по забралу, но толчок был силен – Филиппа отбросило на заднюю луку.

И вот его уже схватили за налокотник, а чей-то фальшион взлетает и падает: по набедреннику, по животу, и опять по животу.

Не больно.

И почти безопасно.

Пока.

Ведь не размахнуться, не ударить в это гнусное небритое лицо под круглой каской! На губах кровь и соль, и рвется с губ не то рев, не то вой… Потому что краем глаза видно, что не толпа уже перед ним, а шеренга, и все ближе ее пик, и никуда не деться с улицы…

Но вдруг лицо, и фальшион, и каска круглая отлетели в сторону, сбитые чудовищной силой атакующего коня.

Лязгнул латный форбух, и раздался хриплый бас де Ламье:

– Ворочаем отсюда! Быстро, в проулок!

Не полагаясь на Филиппову сообразительность, он ухватил повод его коня и рванул того направо, на боковое ответвление улицы, пока еще не занятое людьми в стеганых жаках.

На берег выбрались быстро и без приключений.

Туда же откатились уцелевшие жандармы с улицы, которых оказалось на удивление много.

После мясорубки между домов де Лален был уверен, что обратно доедут лишь единицы, – но нет.

Кондукторы метались между бойцами, равняли шеренги, и висела над свалкой команда: спешиться!

Ну что же – разумно. Спешились, пока лучники стреляли вдоль улиц, а через ручей переваливала вторая колонна. Когда, наконец, собрались атаковать вторично, оказалось, что некого атаковать.