Встреча в пассаже д’Анфер

– Не закрывайте сразу, пусть чернила высохнут. Итак, вы читали Стивенсона и Конан Дойля. Вы говорите по-английски?

– Да, я провел год в Кембридже. Сколько я вам должен?

– Три с половиной франка умножить на два, будет семь.

Симеон Дельма сунул руку в карман пиджака и высыпал на ладонь монеты. Их было всего четыре.

– Мне очень жаль, я не взял с собой наличные. Отложите для меня эти книги, я вернусь за ними в конце дня. В котором часу вы закрываетесь?

– В половине седьмого. Пожалуйста, возьмите их, я вам доверяю.

– Нет-нет, вдруг мне что-нибудь помешает прийти. До вечера, месье Пиньо, я постараюсь быть здесь около шести.

Симеон Дельма вежливо приподнял шляпу. Открывая дверь, он посторонился, чтобы пропустить Юрбена, который влетел в лавку со всех ног.

– Как вам не стыдно! – набросился на него Жозеф. – Вы чуть не сбили с ног этого господина! Вам надо на центральном рынке овощи грузить, а не книги продавать!

– Мсье Пиньо, месье Шодре просил передать, что он в ярости оттого, что ваши политические очерки неполные!

– Во-первых, они не мои, а Эжена де Мирекура[22 - Эжен де Мирекур (Шарль Жан Батист Жако; 1812–1880) – французский писатель, автор еженедельного периодического сборника «Современники».

 – Прим. авт.]. А во-вторых, месье Шодре имел удовольствие пролистать книгу, а я сделал ему скидку! И вообще, это не повод, чтобы налетать на других клиентов. Впредь будьте осторожнее!

Юрбен, опустив голову, шмыгнул на свое место за прилавком и раскрыл книгу заказов.

Виктор любил проводить время в фотолаборатории, которую устроил в бывшей столовой на улице Фонтен.

Перепланировку решила сделать Таша – они все равно обедали у нее. Таким образом, Виктор получил в свое распоряжение просторное помещение, где можно было удобно разместить аппаратуру. Из кухни сюда провели воду и оборудовали кран над керамической раковиной.

Слева от раковины находился бак с проявителем, а справа стояли в ряд снабженные этикетками флаконы с химикатами и лежал корнцанг, с помощью которого Виктор извлекал из ванночки негативы.

На окне висели плотные шторы. Еще в комнате была печь с дымоходом. На столе стояли весы, фонарь со сменными стеклами красного и желтого цвета и керосиновая лампа.

Виктор ласково погладил фотокамеру со штативом, которую подарила ему Таша на годовщину их знакомства в июне 1889 года. Вопреки предсказаниям некоторых их общих знакомых, его чувство к ней не слабело, а с каждым годом лишь росло, обретая глубину и новые краски.