Встреча в пассаже д’Анфер

Несколько тысяч безоружных людей во главе с Ледрю-Ролленом и Виктором Консидераном[39 - Ледрю-Роллен Александр Огюст (1807–1874) – французский политический деятель, в 1849 году, являясь одним из руководителей мелкобуржуазной оппозиционной группы «Новая Гора», возглавил июньскую демонстрацию в Париже против реакционной внешней политики правительства Луи Бонапарта; Консидеран Виктор (1808–1893) – социалист-утопист, последователь Ш. Фурье, представитель мелкобуржуазной демократической оппозиции. – Прим. перев.

] двинулись из Шато д’О к Большим бульварам, скандируя: «Да здравствует Конституция!» Они дошли до Национальной школы искусств и ремесел, но войска остановили шествие и разогнали его участников, пустив в ход оружие. Если бы не вмешательство Эмиля Легри, который затащил его в свою книжную лавку на улице Сен-Пер, где он скрывался много недель, Максансу вряд ли удалось бы избежать ареста. Он вернулся домой с подарком, получив от своего спасителя книгу с изречениями императора Марка Аврелия. И с тех пор всегда находил в них поддержку.

Максанс Вине сел в омнибус и доехал до Лувра. Там он сделал пересадку и ехал еще долго, прежде чем добрался до улицы Фурно. Оставалось минут пятнадцать ходьбы до дома престарелых на улице Алезья, 134. Максанс купил у булочника ромовую бабу, которую собирался съесть на десерт, поужинав вермишелевой похлебкой.

Консьержка сделала ему выговор:

– Разве можно в вашем возрасте так много работать?! Поторапливайтесь, ваша похлебка остынет.

Работавшие в этом заведении женщины искренне заботились о своих подопечных, а Максанс Вине, как самый старший, был их любимчиком. Вежливый, аккуратный и трудолюбивый, он, без всякого сомнения, заслуживал того, чтобы государство обеспечило его жильем за один франк в день, впрочем, при условии, что он где-то работает.

Максанс направился в столовую. Большинство постояльцев уже поужинали и теперь играли в настольную игру, устроившись поближе к камину.

Максанс Вине поднялся на второй этаж, вежливо приветствуя встречавшихся по пути соседей.

У него здесь не было близких друзей – за исключением Сиприена, изможденного человека лет пятидесяти, заработавшего в рудниках чахотку. Максанс хотел поделиться с другом ромовой бабой, но Сиприен отказался.

В крошечной комнатушке с трудом умещались кровать, стол, стул и шкафчик для одежды. Максанс с грустью оглядел свое жилище, красноречиво свидетельствующее о крушении всех надежд.