Откровение Элохим

 – Сказал он, направляя своего коня к конюшням видневшимся вдали. Она последовала за ним.

Подъехав к конюшням, Генрих ловко спрыгнул с седла и подал ей руку, она изящно спрыгнула с лошади. Генрих провёл её к стойлу, где стояла кобыла, которую Генрих, как он выразился, присмотрел для неё. Это была рыжая не высокая лошадка, которая больше подошла бы для тихих прогулок верхом, детям. Диана потухла, кобыла была ничем не примечательной. Её ноги были совсем не такими изящными, длинными и тонкими как у её более чистокровных, породистых тёсок.

Увидев её расстроенный вид, Генрих поспешил расхвалить животное.

– О, моя дорогая!

– Это совершенно, замечательная лошадь!

– Поверьте мне.

– Она приучена к женскому седлу.

– И самое главное, у неё великолепный, спокойный нрав.

– Вот увидите, вы будете в восторге. –  Сказал Генрих, расхваливая кабылу.

Диана была готова расплакаться от обиды.

– О да, месье!

– У неё спокойный нрав, словно у коровы. – Заметила лишь она.

Генрих сделал вид, что не расслышал её.

Она была совершенно расстроена, как обиженный ребёнок. Она бросила завистливый взгляд на дымчатого жеребца, высунувшего морду из стойла. Жеребец фыркнул презрительно, словно говорил, что она сделала дурной выбор. Она вздохнула обреченно, посмотрев на Генриха с упрёком. Генрих не дав сказать ей больше ни слова, словно боясь, что если она заговорит, то переубедит его, куда-то быстро заторопился. Стараясь не смотреть в её сейчас, такие несчастные глаза, зная, что не сможет ей сопротивляться, решил ретироваться, дабы не менять своё решение.

Старик сообщил ему о том, что мадам уехала на его дымчатом жеребце. Генрих, зная нрав своего коня, проклял всё на свете, дав, мадам де Пуатье, самостоятельно выбрать лошадь. Его сердце, провалилось куда-то в пропасть от страха, что с ней могло что-то случиться. Поэтому сейчас, он больше не собирался делать, такой ошибки. Выбрав сам для Дианы самую смирную лошадь, какую смог найти в конюшне. Он сказал, что его ждут не отложные дела и попрощавшись с ней, поцеловав руку, сказал.

– До завтра, моя дорогая, Диана. – И быстро, удалился прочь, не переменив своего решения.

Ранним утром следующего дня, придворные собрались на охоту. Мужчины находились в состоянии какого-то нервного возбуждения, женщины пестрели своими великолепными костюмами для верховой езды, украшенными драгоценностями и золоченой вышивкой.

Диана сидела на своей рыжей кобыле.