Откровение Элохим

 – Шептались они.

Вся эта толпа оттеснила Пуатье в сторону. Она молча наблюдала за происходящим. Мужчины соорудили что-то вроде носилок для Генриха. Они причитали о том, как они были близко от кабана, и ещё немного и добыча была бы в их руках. Говоря о том, как Генрих вновь всех обставил и забрал добычу. Генрих успокаивал их, говоря, что возможно, в следующий раз им повезёт. Но, явно не собираясь уступать никому и в следующий раз. И вдруг, он громко произнёс, ища Диану глазами среди толпы.

– Нет, господа!

– Мне самому поймать его было бы точно не под силу, если бы не мадам де Пуатье!

– Она отличный ловчий!

– На неё зверь сам так и бежит!

Говоря это, он хитро и озорно смотрел на неё, широко улыбаясь ей.

Все головы повернулись в её сторону глядя с любопытством, словно говоря. Неужели это правда?!

Она метнула на него рассерженный взгляд и ответила холодно.

– Полная чепуха.

– Я оказалась здесь совершенно случайно.

Но, Генрих совершенно развеселился, несмотря на свою рану, продолжал.

– Господа, не верьте ей!

– Мадам де Пуатье просто скромничает!

Она сжала губы, метнув в его сторону уже почти злой взгляд. Надеясь, что он, наконец, угомонится. Он весело подмигнул ей, продолжая прибывать в отличном настроении.

Что за глупости он болтает! Раздражённо думала Диана, отвернувшись от него, дабы закончить этот разговор.

И вот, вся эта честная компания, лошади, люди, собаки, туша кабана добыча, несомненно, Генриха и он сам, возглавляя, словно цезарь всю эту шумную компанию, двигались по лесу, направляясь обратно ко-дворцу.

Его несли мужчины, словно римского императора на импровизированных носилках, так как верхом сам он ехать не мог из-за раны на ноге, которая была распорота, словно острым лезвием клыками кабана почти до самого бедра. Он был бледен из-за потери крови, но его казалось, это совсем не волновало. Он веселился и шутил. Мужчины хохотали громким смехом от его шуток, а дамы кокетливо хихикали. Сам же он размахивал своими руками в разные стороны, так же как и своей одной ногой, так как другая его нога не была в состоянии исполнять чечётку первой. Пуатье уступили лошадь, так как её кобыла куда-то убежала. Она ехала чуть поодаль от него. Генрих то и дело вертел своей головой, ища её в толпе, а когда находил, улыбался ей добродушно.

Вечером всё это общество собралось на пир по поводу удачной охоты. И, несмотря на свою раненую ногу, Генрих веселился от души.