Откровение Элохим

– Ах, как же она вам подходит!

Потом встрепенулась, словно что-то вспомнив.

– Ах, боже мой!

– Дорогая, мне пора бежать! – Заторопилась она, добавив.

– Так значит сегодня вечером.

– Не забудьте!

Де Тамп попыталась ещё что-то сказать, но Диана её перебила.

– И не спорьте, дорогая!

– Всё решено! – Весело, добавила Диана.

– Сегодня вечером вы отбываете!

– Я, увы, не приду вас провожать.

– Дела, знаете ли.

– А уже завтра мой подарок будет у вас в поместье! – Сказала она, и, сделав паузу, твёрдо закончила утвердительным.

– Да! – Словно сама себе, всё ещё с благоговеньем глядя на свой подарок.

И не дожидаясь ответа, поплыла к выходу, шурша своими юбками. Она уже вышла, но край её юбки ещё медленно выползал в дверном проёме следом за ней. Словно хвост огромной змеи! Мелькнула мысль у де Тамп и она без сил рухнула на кушетку стоявшую рядом.

Выкрикнув безнадежно и дрожа все телом.

– Змея! Проклятая змея! – И, зарыдала.

Де Тамп была изгнана из Парижа и удалена от двора навсегда.

Что же стало с подарком Пуатье, картиной, это никому неизвестно, кроме самой де Тамп.

Уже вечером, собрав все свои вещи, она шла к своему экипажу. Подняв голову на дворец, она вдруг увидела Пуатье, стоящую у окна, та следила за ней. Споткнувшись, у подножки экипажа и чуть не упав, де Тамп поспешила побыстрее скрыться в тени экипажа.

Пуатье смотрела на отъезжающий экипаж, она улыбалась!

Генрих осыпал свою Диану бесценными подарками, к самым завидным драгоценностям короны он присовокупил огромный брильянт, изъятый у поверженной фаворитки умершего короля герцогини де Тамп.

Диане достались и все замки герцогини, а также Парижский особняк ненавистной соперницы.

Не удовольствовавшись изгнанием герцогини, Пуатье подвергла чистке и других сторонников де Тамп. Так Пьер Лизе лишился должности премьер-министра. А Оливье, должности канцлера. В то же время, сторонники Пуатье, стали получать высшие государственные должности. Как только Генрих стал королём он, вспомнил своих старых друзей и повелел вверить Монморанси высший государственный пост.

Диана не возражала против такого решения. Так как она поддерживала констебля. Он не внушал ей опасений.

У Дианы, была удивительная привычка. Вставать рано утром, с рассветом. Когда день, вместе с птицами, только просыпается и первые лучи солнца окрашивают небо. Она вставала и чувствовала неподдающуюся разуму радость. Её душа наполнялась покоем и умиротворением, сравнимым наверно, с блаженством.