Откровение Элохим

Но не стоит заблуждаться. Он не был любителем выпить, отнюдь. Он был настоящим гурманом и любил насладиться его вкусом. Его коллекция вин и его винный погреб поражал. Он был даже, пожалуй, куда лучше, чем королевский винный погреб. Кардинал, пригублял вино, своими пухлыми губами, смаковал и принюхивался, и лишь затем, с наслаждением, выпивал его, мелкими глотками. Его нюх, так сказать на вино, был почти как у борзой на дичь. Принюхиваясь к бокалу с напитком богов, как называл любовно кардинал вино. Он мог сказать вам, откуда оно.

С холмов ли Италии, с какого региона, или с зелёных пригорков Франции и именно откуда. Он действительно был знатоком, этого замечательного напитка и любил его словно женщину. Так как будучи монахом, отказался от женской любви, несомненно, заменив это любовью к вину. Он любовался бутылкой и цветом содержимого и вообще мог говорить о нём бесконечно.

Пуатье, присела на предложенное ей кардиналом кресло и начала рассказывать, зачем пришла. Посмотрев, в хитрые глаза кардинала и мило улыбнувшись ему, она протянула ему стопку бумаг.

Кардинал сел за столик, взяв бумаги, и стал внимательно их изучать. Но, уже через несколько минут, поднялся из-за стола. Он улыбнулся ей широко и с расположением, сказал.

– Мадам, здесь нет нечего серьёзного.

– Так, бухгалтерские отчётности имений и владений, стоящих на королевской земле и соответственно информация о взымающихся налогах. Это решит любой счетовод.

– И, разве, это не относится к министру финансов? – Продолжил кардинал.

– Не пойму мадам, зачем вам ломать над этим голову?

– И, он, всё так же широко улыбаясь, продолжил.

– И, в чём, ваш вопрос, ко мне?

– И, как я могу быть, вам полезен? – Сказал он, потеряв, казалось, интерес к бумагам и к ней. Но при этом, всё так же, профессионально улыбаясь.

Он начал было говорить, меняя тему разговора.

– Мадам, расскажите как его величество?

Но, она перебила его, не дав закончить, слегка кашлянув.

– Но, вы не дослушали.

 – Сказала мило Пуатье и так же профессионально улыбнулась ему, как и сам и кардинал.

Он приподнял бровь, явно не ожидая такого напора.

– Ах, простите меня, мадам. – Всё ещё удивляясь её напору, ответил он.

Думая всё это про себя и всё так же, не снимая улыбки с лица и не показывая ничем своих мыслей. Но для Пуатье, тем не менее, его мысли не остались незамеченными. Она прочла их, по лёгкому недоумению кардинала и его приподнятой брови.