Маленькая гамма

– Григорий, если ты будешь опять мешать Клоське заниматься, буду обязан лишить тебя её общества до конца месяца, – раздался громкий звучный голос главы семейства. Судя по всему, он уже прошёл в сторону своего кабинета и сейчас прикрывал дверь за собой.

Пройдя чуть дальше, мужчина невольно бросил взгляд на портрет на прикроватной тумбочке. Карамур приблизился к памятному предмету. Как и прежде на нём был изображён он сам и его горячо любимая жена. Глава семейства невольно задумался.

Этот гамм всё никак не мог смириться с потерей. И искренне завидовал Клосеньке, которая совсем скоро сможет пройти сквозь время и повидать погибшую мать. В этом есть и минус, это, конечно же то, что Камилла не узнает собственного ребёнка, как это может произойти при встрече двух гамм. Но это ведь лучше, чем совсем ничего?

Фауст бросил мимолётный взгляд на приоткрытое окно. Попадающий в комнату свет таки раздражал чёрные глаза существа, потому тот решил закрыть доступ пусть и к небольшим лучикам солнца.

Пройдясь взглядом по прежнему пейзажу, он обратил особое внимание на сегодняшние облака. Они выглядели одновременно и лёгкими, и воздушными; в то же время громадные, величественные размеры, казалось, нагнетали спокойный мирный рассвет. Именно такие облака были на небе в тот день, когда Карамур познакомился с самым важным для себя существом и другом – Биллом Шнайдером.

Этот день не был каким-то особенным. Ничто не могло взволновать спокойное море, которое пригоняло к берегам по своему течению достаточно большое торговое судно.

В порту Афин жизнь кипела своим чередом. Каждый был чем-то занят. Все были в каком-то беспорядочном движении: кто-то перетаскивал груз с судна на берег прямо к торговым лавкам, кто-то руководил теми, кто перетаскивал тяжёлые ноши, а кто-то – торговал.

В самый разгар торгов приплыл и ранее наш знакомый гамм – Карамур Фауст. Не сказать, что он был не в почёте в родных краях, но и крайним он никогда не бывал, ибо торговал по большей части в странах европейских.

Его огромное судно было пришвартовано, а сам владелец корабля – сошёл на берег, пропуская нанятых рабочих и не мешая им выполнять данные им же поручения. Этот гамм любил контролировать всё, начиная от вращения рулевого колеса на корабле и заканчивая местом склада товара.

Один из успешных торговых дней таки подходил к концу.