Ты за все ответишь!

Первый удар плетки, свист рассекаемого ею воздуха, соприкосновение с кожей, тихий стон сабы… Она не верила, что кто-то действительно может получать удовольствие от боли, но выражение глаз ее первой нижней – хрупкой девушки с молочной кожей, на которой так сильно были заметны следы плети – говорило за себя. В них было все: обожание, восторг, наслаждение. Та сабочка еще несколько раз была с ней на сессиях, и с каждым разом восторга было все больше, пока наконец на одной из сессий хрупкая саба не впала в сабспейс. Это было… удивительно.

Крупная дрожь прошла по телу, и Маша буквально задохнулась от пронзивших ощущений. Столько нижних после, но первый саб был особенным. Как первая любовь.

Маша быстро втянулась в этот мир, ей казалось, что иначе и быть не может. первые разы еще смущалась, но потом отбросила предрассудки и поняла, что может еще получать от жизни удовольствие.

Однажды ей попался в сабы молодой парень, так похожий на владельца сайта, который нагрел ее на деньги, что она еле остановилась. Злость затопила ее, она буквально сорвалась с цепи.

Хорошо, что смогла взять себя в руки. Кстати, тот парень был очень даже не против, но все хорошо в меру.

Она работала плеткой снова и снова, перед глазами плыло. Маша не просто наслаждалась его болью, она хотела уничтожить его, унизить, растоптать и жалела только о двух вещах: это был не настоящий Женя, и ее руки были связаны правилами БДСМ и клуба. Ей все казалось, что ему мало, но как она ни старалась заставить его произнести стоп-слово, паренек не сдавался, чем безмерно злил ее.

– Ну что, больно тебе? Или терпимо? – постоянно уточняла она, чтобы не забыться и не нанести пареньку вреда.

– О нет, моя госпожа! Сделай мне больно! Еще! – радостно заверял он.

Именно в тот день к сыну приходил врач и в очередной раз напомнил, что время уходит. Маша была нереально зла и потому хотела закончить сессию побыстрее. С каждым ударом контролировать себя становилось все труднее.

Тогда на подкачанной, мускулистой спине ее саба в первый и в последний раз проступила кровь.

Больше она так не поступала ни с кем, разве что сейчас не сдержится…

Теперь это был и ее мир. Она регулярно приходила в клуб в поисках новых ощущений. Сначала собиралась просто поднабрать матчасти для книг, которые не переставала писать, но потом уже просто не представляла жизни без всего этого. И хорошо, что некому было ее осуждать.

Сегодня она была в своем любимом наряде, который больше выставлял напоказ, нежели скрывал.