Ты за все ответишь!

Все слилось, сплавилось: жжение сзади, иглы спереди. Словно замкнутый круг, знак бесконечности.

Когда, наконец, разряды прекратились, он повис в оковах вымотанный донельзя. В ушах стоял шум, перед глазами плыли круги, от слабости подкашивались колени, но в целом все было в норме. Но что она еще придумает – вопрос на миллион. В прямом смысле. Он готов был предложить ей хоть пять миллионов, если бы не был уверен, что она решит добавить к наказанию еще пару десятков ударов, а это уже перебор на сегодня.

Домина отошла к стенду за очередной игрушкой, и Женечка буквально взмолился, чтобы раздался сигнал о том, что время вышло. По истечении полутора часов включалась большая красная лампочка, которую было видно отовсюду – сигнал к тому, что сессию пора завершать, только если пара не решит задержаться за дополнительную плату. Женечка часто пользовался такой возможностью и продлевал время сессии вдвое, но сейчас готов был заплатить за обратное. Однако сигнала все не было. А меж тем Домина подошла к нему с еще одним прибором.

И его он узнал, потому задергался, выгибаясь и стараясь отстраниться, что, конечно же, было невозможно.

– Что, не нравится? – с вызовом спросила Домина и покрутила у его носа маленькими электродами на липучках. Он помотал головой. – Ответ неправильный, лишние пять минут.

Только не это! Он не знал, сколько времени она вообще намерена проводить подобную экзекуцию, но даже минута, как он подозревал, для него окажется вечностью.

Домина поднесла электроды к его члену, зажатому в поясе верности, и стала прикреплять на лобок.

Евгений извивался, не давая ей этого сделать. Внезапно она прижала его шею к перекладине, перекрывая дыхание.

– Если будешь дергаться, мало того что получишь еще лишних минут, так еще и окажешься привязанным так крепко, что не сможешь пошевелить даже пальцем. И это последнее предупреждение.

Она вопросительно подняла бровь, и Женечке ничего не оставалось как подчиниться. Он замер, пока она крепила электроды в непосредственной близости от члена, но, когда по ним пошла стимуляция, натянулся, как струна.

И снова бег по бесконечной восьмерке, словно по ленте Мебиуса. Член напрягся в своей клетке, дико хотелось кончить, но зажим не давал. А стимуляция все продолжалась и продолжалась. Было впечатление, что яйца и член сейчас просто взорвутся. А Домина только смотрела на часы. В голове билась только одна мысль: поскорее бы все это закончилось.