Ты за все ответишь!

То в блогах херню творили, то, блядь, истерики по поводу и без повода устраивали!

– Истерики я видел только от тебя, – пожал плечами Дима.

– Да нет, сайт бабским потому и прозвали, что там одни истерички собрались!

– Ага, только главной истеричкой знаешь кто был? Помнишь, Тару Лиц?

– Дура набитая. Ее раскручивали, а эта идиотка ушла с сайта, – фыркнул Женя и аккуратно устроился на подоконнике, едва не зашипев от неприятных ощущений. Задница до сих пор отдавала болью и горела от ссадин, как и спина.

Даже прикосновения одежды были раздражающими.

– Да-да, только она ушла молча, а ты истерику закатил. Знаешь, что авторы тогда сказали?

– Что? – Женя всеми силами пытался изобразить, что вид за окном его интересует гораздо больше обсуждаемой темы.

– Что совладелец сайта ведет себя хуже любой бабы. И что ты истеричка.

– Да ну их в жо… – Женя осекся и закашлялся, опасаясь нарваться на очередную подколку от друга. – В жокейский клуб! – выкрутился, переобувшись в полете.

Собственно, это был один из его талантов. Крайне нелепый и неумелый, каждый раз, когда он пытался это сделать, получалось только хуже.

– Ну направление я понял, – хмыкнул Дима.

– Так что, может, примешь все-таки правильное решение? – Женя сложил руки на груди и выжидательно уставился на друга.

– Хорошо, раз ты так просишь, я готов пойти на компромисс. Выплати всем, кому должен, денег, и разойдемся с миром. Я тебе даже добавлю часть, – пожал он плечами, невозмутимо отхлебнул из бокала.

– Что?! – не сдержался Женя и повысил голос. – Обойдутся. Эти тупые куры все равно все потратили бы на прокладки и накладные ноготочки…

– Но это их деньги. А ты, как последняя сволочь, удалил все данные, опорочив не только свое, но и мое имя. Так дела не делаются.

– Да сколько раз тебе говорить? Не могу я восстановить все счета. И не буду!

– Ну тогда тебя ждут еще две сессии. Ты, я смотрю, уже бодр и полон сил? Как насчет повторить прямо сегодня или, на худой конец, завтра? – Дима наслаждался недовольством друга.

Сколько бы он ни пытался достучаться до голоса совести, натыкался на стену непонимания и в конечном итоге пришел к выводу, что у Женьки совести нет.

– В воскресенье, – недовольно процедил сквозь зубы Евгений и вышел из кабинета.

Ему чертовски хотелось послать друга на хер, но он держался из последних сил и надеялся, что в следующий раз все же сможет подкупить Домину.