Джули

Парень приходит сюда очень часто: почти каждый вечер после смерти Джорела он приходит к их крыльцу или забирается на задний двор в абсолютно невменяемом, но безобидном состоянии. Пару раз Юлли пыталась его выгнать, а потом поняла, что это бесполезно: Чарли сам уйдет утром, после того, как выскажет весь свой пьяный, наркотический бред.

Его даже жалко иногда. И все же, это мало, что меняет.

– В любом случае, я его выгнал. Достал тут заявляться, не знает, что ли, ничего про частную собственность? Пусть у себя в халупе торчит, а к нам не заявляется.

 – Владимир допивает свой кофе и встает из-за стола. – Уже два года это тяну. Может, ну его?

Он проводит кистью у шеи, намекая на определенные действия. Юлли равнодушно пожимает плечами и откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. Ей, может, парнишку и жалко, но ее никому не нужное мнение в этом доме озвучивать смысла нет.

– Делай, как знаешь. Что я не скажу, тебе не понравится.

– Джули, ну че ты опять такая? Ну нормально же все было? Я ж вчера вернулся тихо, тебя не будил.

Выпил немного и все, – Свалил половину посуды, избил парня во дворе, пил под громкий звук телевизора и все никак не мог улечься на кровать.

– Нормальная я, просто делай, что хочешь.

У мужчины взгляд противоречивый: жесткий и жалобный одновременно. От этого мерзко и тревожно, как бы Юлли не старалась, привыкнуть к такому отношению в свою сторону тяжело. Владимир наклоняется и пытается поцеловать жену в качестве извинений: она отворачивается и снова морщит нос от неприятного алкогольного запаха – в итоге он просто нелепо и мокро касается женской щеки губами.

Мужчина забирает пустые кружки и относит их к раковине, чтобы Джули было легче их мыть.

– Я тут подумал, можешь все-таки как-нибудь съездить в эту свою Норвегию. Только не дольше, чем на неделю. Я не против.

Он не смотрит на жену, переставляет посуду с места на место – не прибираясь, а без причины. Каждое его движение и слово сейчас звучит абсолютно жалко, и, скорее всего, именно это он осознает.

Владимир наконец-то решает сполоснуть кружки. Как только он включает воду, слышно громкий женский кашель.

Юлли резко отодвигает стул от стола и наклоняется, пока легкие прознает режущая боль и судорога кашля. Несколько мучительных секунд тянутся вечность, но вот она снова начинает дышать. Юлли прикрывает глаза и возвращается в прежнюю позу: откидывается на спинку стула.

– Если успею, съезжу. Купи мне билеты.