Жёлтый

Страх матери отдать Промилле служить больше даже ее же опасения, что ребенок попадет в ад или (в качестве промежуточного пункта) в дурную компанию. Тем удивительнее, что она не пытается найти другие способы устранения этой проблемы, ведь в Москве масса умельцев, способных достать медицинский отвод от военной службы.

Со временем Канцлеру становится ясно, что отец семейства, будучи хитрее и хладнокровнее жены, держит в уме вариант освобождения сына от службы по какому-нибудь надуманному и подкрепленному деньгами основанию: благодаря этому можно будет сохранить на ферме единственного работника.

Однако деньги на взятку придется занимать (если дела внезапно не пойдут лучше), а семья и так должна всем родным и друзьям. Кроме того, отцу претит мысль, что невзгоды армейской жизни, воспоминания о которых живут в нём, минуют Промилле. Ребенком мой будущий клиент чувствует ревность родителя. Того раздражает, что жена уделяет внимание другому мужчине, пусть даже этот мужчина – их общий сын.

Главная же причина, по которой отец позволяет юноше продолжить школьное образование, заключается в форме последнего. У тетушки Канцлера (той самой, что работает учительницей) есть приятельница, занимающая должность директора одной из московских школ. С недавних пор эта школа (в остальном непримечательная) предоставляет способным старшеклассникам возможность учиться экстерном, то есть с сентября по апрель не посещать занятия, а в мае сдать экзамены по всем предметам программы, окончив два класса за один год.

Тетушка разговаривает насчет племянника с Ольгой Жоржевной (директором школы). Та утверждает, что места в экстернате заняты, но выражает готовность пообщаться с юношей и понять, можно ли ему помочь. Мать дает Промилле коробку конфет и отправляет его в Москву на встречу с Ольгой Жоржевной.

Автобус, везущий Канцлера до железнодорожной станции, минует пшеничное или ржаное поле (мой клиент замечает, что не разбирается в сельскохозяйственных культурах, выращиваемых в промышленных масштабах, а не на огороде).

На окраине поля пирует компания старшеклассников. Картина беспечной пьянки его тогдашних ровесников врезается в память Промилле. Спустя полтора десятка лет он в подробностях рассказывает, как один из пирующих, бахвалясь перед девочками, запрокидывает голову и высасывает пиво из кажущейся огромной бутылки. Его красная футболка выделяется (не ярко, а матово) на фоне золотого поля.