Жёлтый

Он молод и незаметен в тени лорда Генри. Недостаточно ярко изображает жуткий лик ангела пресыщенности, которым стал Дориан. Вот Хью Грант эпохи «Мориса» справился бы отлично. Впрочем, ермоловский Дориан понравился нам больше тамошнего Гамлета.

До офиса едем на метро. Час пик схлынул, и нам комфортно. Читаем книгу Артура Манбаха «Расстегнутая ширинка». Женщины оживленно реагируют на этот заголовок.

Мы приезжаем в офис к десяти. По дороге разживаемся только что испеченными сдобными булочками. В пекарне наш телефон звонит.

Этого абонента мы не знаем. Нас раздражают подобные звонки. Риск того, что коммуникация не состоится, обременяет звонящего, мы убеждены в этом. На худой конец, он мог бы прислать смс. Пусть в жопу себе звонит без определителя номера.

В офисе мы завариваем чай и уплетаем булочки. Неизвестный абонент звонит вновь. Мы говорим Жанне узнать, что пишут об этом номере телефона в Интернете. Жанна – это наша секретарша. Ей часто приходится собирать информацию о донимающих нас абонентах.

На Жанну можно положиться в таких делах. Кто знает, вдруг на Жанну можно и прилечь? Мы еще не пробовали. Она ничего, хотя ей тридцать пять. Попа, ноги, мордашка, грудь – все компоненты хороши. Конечно, грудь можно и больше, а ноги – длиннее. Но хрен бы Жанна работала секретаршей, окажись всё так здорово.

(От этого текста я ожидаю раскрытия новых для меня граней личности клиента. Но на первых страницах эссе я отмечаю лишь зашкаливающий уровень сексизма. Сочинение Промилле отличается от его романа только именем героя.

Если в эссе заменить Канцлера Промилле на Акемгонима Горгоноя, получится новая глава «69 ± 1 = Ad hoc», вот и всё.)

Прикончив булочки, мы врубаем дискографию «AC/DC». Крутим басы на максимум. Самое время офису проснуться и узнать, что руководство на месте. Видите ли, так уж сложилось, что это наш офис.

(Акемгоним Горгоной отличается столь же самоуверенной манерой поведения по отношению к подчиненным.)

Подпевая Бону Скотту, изучаем новости рынка валют.

Курс рубля превзошел значение, что мы наметили для обмена. Дальше он, по нашему разумению, будет снижаться.

Зовем нашу помощницу Катерину. Она на четвертом курсе бакалавриата – ей можно давать важные поручения. Верхние пуговицы блузки Катерины щедро расстегнуты. Офис, знаете ли, шепчется, что мы неспроста перестали ходить с кольцом. Девушка старается не упустить шанс.

Вручаем ей миллион рублей и говорим обменять на доллары.