Все было не так

боль страх смерть темнота ничто ничто миру придет конец мы все умрем все не важно ничто темнота

И только так я могу описать проносившиеся мысли. Я стояла на пороге уборной и смотрела на детективов Дженнера и Вайнберга, которые встали у кабинок и ждали, когда я войду. На крошечную долю секунды мне показалось, я увидела у раковины Сару, которая, как в то утро, рассматривала небольшую отметину на шее, а потом мир вокруг нас рассыпался на части.

И я побежала.

Я поняла, что начала двигаться, лишь когда услышала за собой мамин окрик.

К тому моменту я забежала за угол и практически приблизилась ко входу, куда мы шагнули несколько минут назад. Но даже тогда не остановилась. Я распахнула двери и побежала к машине. Схватила ручку пассажирской двери, но она не открылась. Я дергала ее и дергала, ругалась, лицо стало горячим и влажным. Слезы. Я даже не поняла, когда начала плакать. До или после того, как сбежала?

– Ли! – снова позвала мама. Она тоже выбежала за мной на улицу. В ее глазах отражался страх.

 – Детка.

Она потянулась ко мне и попыталась обнять, но я оттолкнула ее – действительно оттолкнула.

– Отвали! – закричала я. – Отвали от меня.

– Ли, – прошептала она и теперь не только от страха. Ей было больно. Она вдохнула. – Поехали домой.

Я быстро покачала головой.

– Нет! Нет, мне нужна минутка. Я приду в себя. Я в порядке. Просто нужна секундочка, а потом я могу вернуться и попробовать еще раз. Я просто испугалась, но могу вернуться. Я могу это сделать. Я должна.

– Нет, это не так, – сказала она. – Ты не должна, и мы едем домой.

– Но следственный эксперимент…

– Забудь о нем, – сказала мама. – Все хорошо. Детективы поймут. Идем.

Знаю, что надо было поспорить. Надо было остаться. Надо было сделать то, ради чего я сюда пришла. Но мама открыла машину, и я забралась внутрь. А когда рядом с нами припарковалась еще одна, я от стыда и сожаления сползла ниже на сиденье.

Кабинет детектива Дженнера за эти годы мало изменился. Тот же металлический стол, усыпанный бумагами.

Та же фотография его семьи возле того же старого компьютера. Изменился лишь сам детектив Дженнер.

Его волосы рано поседели, а под глазами залегли тени. Он как будто постарел на десяток лет за эти три года. Расследование дела с таким количеством смертей подростков и не до такого доведет, подумала я.

– Лиэнн, – произнес он, шагнув в кабинет. – И Денни. Должен сказать, это сюрприз. Могу чем-то помочь?

Я взглянула на Денни.