Девочка с розовым клитором

– Дурдом! – сплюнул обычный работяга, заслуженный шахтер Прокоп Чумазов – лучше бы за костром следили – несете тут всякую ахинею, тунеядцы! – Пойду, поработаю, дрова сами то, сюда не придут. Привыкли дергать крапиву чужими руками! Разворовали всю страну, антихристы!

– Успокойтесь, Прокопушка! – Думать – самая тяжёлая работа на свете, вот почему столь немногие ею занимаются – пояснил Плутон Егорыч и добавил:

Древние китайцы говорили: «Если ты силен как бык, трудолюбив как пчела, пашешь как лошадь, но возвращаешься домой уставшим, как собака, сходи к ветеринару, возможно – ты осел…»

«Убеждённость, что ваша работа чрезвычайно важна, – верный симптом приближающегося нервного срыва» – добавила женщина в белом халате.

– Работа не хуй – сто лет простоит! – Заржал Иван Дебилов и написал палкой на земле слово из трех букв.

Шахтер Чумазов был телом старой закалки, прошел не только огонь, воду и медные трубы, но и ипотеку, поэтому с дураком связываться не стал, а молча, взял в руки топор и пошагал в сторону лесополосы.

– Интересная тема – Работа! – глядя в след уходящему Чумазову – сказал Философ Егорыч.

– Что вы думаете о работе, граждане? – давайте порассуждаем.

– Лучше пузо от пива, чем горб от работы! – говорю Вам, как алкаш.

– Если хочется работать, ляг, поспи и все пройдет! – добавил бомж.

– Есть много способов сделать карьеру, а самый верный из них – родиться в нужной семье – поправляя золотые часы – задумчиво произнес «серый».

– Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с утра до вечера – сказала Маша, вытирая слезы с ангельского лица.

– Полезность работы определяется показателем возможности с неё что-нибудь поиметь – сказал банкир.

– Кто-то зарабатывает руками, кто-то головой, а я вот ртом зарабатывала – сказала проститутка, и, облизнувшись, посмотрела на Невтегазова.

– Скажи мне, на что ты тратишь свои деньги, и я скажу, где ты их берёшь – добавил ФСБ-шник, и подмигнул проститутке Ли.

В этот момент из леса с охапкой дров вернулся Прокоп, и разговоры о работе прекратились как – то сами собой.

Стемнело. В воздухе пахло свободой. На глади воды, как в зеркале отражались звезды, синхронно потрескивали в огне поленья. Тела на планете «Мыслеформ» постепенно начали укладываться спать. Они просто ложились на землю, штабелями покрывая друг друга, как селедки в огромную, консервную банку.