Фарландер

Обменявшись несколькими фразами с капитаном алтарников, всадник вручил ему сложенный листок, после чего развернулся и, пришпорив скакуна, умчался прочь.

Пробежав записку глазами, Кира повернулась к внуку:

– Похоже, известие о нашем прибытии вызвало в городе не только страх. Послушай, что здесь говорится: «Этим вечером, при встрече с верховным жрецом Белиасом, присмотритесь к покрою его мантии. Вы обнаружите под ней всего лишь шарлатана».

– Подписано? – без особенного интереса полюбопытствовал Киркус.

– Да.

«Верноподданный Манна».

Киркус равнодушно пожал плечами:

– Где бы мы ни появились, везде одно и то же. У верховного жреца, несомненно, есть враги, вот они и пытаются воспользоваться нашим присутствием, дабы оттеснить его от власти.

– Голова у тебя ясная, вот только употребляешь ты ее не всегда с толком. Возможно, дело именно так и обстоит, но все же понаблюдай за этим служителем. Тебе следует учиться отличать истинных верующих от притворщиков и знать, как поступать с обманщиками.

– Что тут знать? От таких нужно избавляться, – отозвался Киркус, вновь обращая внимание на улицу.

– Твой недостаток воображения порой просто поражает, – проворчала старуха за золоченой маской. – Нам нужно поработать над устранением этого пробела. – Она щелкнула пальцами, подзывая капитана. – Думаю, мы отправимся сейчас в особняк верховного жреца. Я желаю немного отдохнуть перед обедом с человеком, который управляет этим городом.

– Как пожелаете, – ответил с поклоном капитан.

И процессия продолжила путь.

– Мне скучно, – объявил, не обращаясь ни к кому в отдельности, Киркус.

Будучи формально всего лишь гостем, молодой священник сидел во главе стола, где хлестал крепкое сератианское вино с такой неумеренностью, словно это была обычная вода.

– Не обращайте на него внимания, – посоветовала Кира, слегка поворачиваясь к хозяину дома. – Он просто пьян.

Белиас, верховный жрец города и, следовательно, его управитель, сдержанно – и несколько нервно – улыбнулся и в очередной раз промокнул платком взмокшую лысину.

Этим вечером он определенно чувствовал себя не в своей тарелке, что было довольно странно, поскольку обедали они в банкетном зале его собственного особняка, где ему выпала честь принимать гостей из далекого Коса, столицы Священной империи Манна. Возможно, все дело было в старухе жрице, почти не сводившей с него глаз, в которых пряталось что-то невысказанное.

Поскорее бы закончили, удалились в отведенные им комнаты да и улеглись.