Фарландер

Есть от чего свихнуться простому провинциальному священнику.

– Да, все в порядке, – услышал он собственный голос. – Я только хотел спросить… э… зачем вам понадобилось сегодня так много новых рабов?

Поднеся к губам кубок, жрица сделала глоток и пристально посмотрела на Белиаса. Чмокнула губами.

– Моему олуху внуку в скором времени проходить посвящение, – объяснила она скрипучим, как старая лестница, голосом. – Мы собираем все, что требуется для ритуала, останавливаемся тут и там, навещаем разные города. За последний год мы добились большого прогресса.

Вы ведь и сами, будучи первосвященником, наверняка совершали паломничество. – Она подняла хрустальный кубок, словно пытаясь отыскать в нем какой-то изъян, но Белиас видел – старуха наблюдает за ним.

Он кивнул, глуповато улыбнулся, но так и не ответил. Никакого паломничества, конечно, не было, но признаваться в этом Белиас не собирался. Традиционно такие предприятия обходились очень и очень недешево, поскольку требовали участия во всевозможных оргиях и ритуальных прегрешениях, чего наверняка не выдержало бы его и без того слабое сердце.

В общем, он так и не собрался.

– Понимаю, – сказала Кира, и улыбка сползла с лица губернатора. Что она поняла? Он не знал, но сердце задергалось быстрее.

Белиас сунул в рот сладкую фруктовую дольку, маскируя этим жестом волнение, но проглотить его не смог и закашлялся.

Дочь протянула кубок с водой. На ее лбу пролегла морщинка беспокойства, и Белиас, опустошив кубок до дна, благодарно улыбнулся.

Рианна пришла на обед в простом зеленом платье, хорошо сочетавшемся с ее рыжими волосами и пошитом таким образом, чтобы скрыть печать на шее, которую она носила по настоянию отца. Ранее Белиас уже упрекнул дочь за то, что она прячет печать, от которой в таком случае нет никакой пользы. Но Рианна так и не смогла в полной мере понять все риски, проистекающие из того факта, что она – дочь первосвященника. В глубине души губернатор надеялся, что дочь никогда этого не поймет.

Сейчас, поймав ее ответную улыбку, он пожалел о тех резких словах.

Конечно, она уже простила его. Как всегда.

Оставалось радоваться хотя бы тому, что гости не повернули разговор к вопросам доктрины и ритуала. Белиас всегда старался оградить Рианну от темного начала этой религии, ее секретов и тайных обрядов. Невинность дочери была, пожалуй, единственным лучом света в его унылой жизни.

– Вы только посмотрите на него! – Старуха полушутя погрозила внуку пальцем. Губернатор вздрогнул.