Дневник измены

Когда я была там в последний раз, год назад, тренер сказала, что некоторые члены группы валяются на своих ковриках в углу зала как ленивые тюлени и думают, что их никто не видит. Ленивые тюлени на своих ковриках в углу зала – это я.

Еще более глупо было бы думать, что я пойду в бассейн.

А что, если записаться на курсы французского или завести хомяка?..

Днем – жуткая история с Ольгой.

– Мне – больше – незачем – жить, – размеренно произнесла Ольга и тут же всхлипнула, – он меня не любит.

– Любит, он тебя любит, – сказала я, – он тебя очень любит!

– Сказал мне, чтобы я ему больше не звонила. Что я его проверяю. Что над ним все друзья смеются. А я ему нечасто звонила, как всегда, каждые полчаса. Я же его не проверяю, я просто хочу знать, где он.

– Антон тебя любит, – сказала я, – он просто защищает свою мужскую независимость.

– Он и так полностью свободен, – запальчиво возразила Ольга, – вчера опоздал на двадцать минут, а я ему ни слова, только говорю «ты что, хочешь, чтобы у меня был инфаркт?».

– Он тебя любит, любит, – горячо повторила я, – я точно знаю!..

– Да? – едко сказала Ольга. – Я ему предложила устроить поэтический вечер, почитать друг другу Бродского, как раньше… а он мне знаешь что сказал?! Вечером я ухожу с друзьями. Пришли его друзья, и я говорю «поцелуй меня перед уходом и помни: если что, у меня будет инфаркт». А он так неохотно меня поцеловал, как будто стесняется… По-твоему, это что, любовь?.

. Мне с ним стра-ашно тяжело.

Ольге с Антоном страшно тяжело. Антону пятнадцать лет, а Ольга хочет, чтобы он был ее маленький ребенок.

На самом деле Антон – сын Ольгиного мужа. Мать Антона доверила его нам перед тем, как уехать навсегда в Америку. А Ольгин муж, отец Антона, – тренер по теннису и все время пропадает на корте. Ольга уже много лет одна с ребенком. За эти годы Ольга с Антоном прочитали и обсудили всю всемирную литературу, прослушали все оперы в Мариинке и посетили все абонементные концерты в филармонии, в Большом зале и в Малом.

А теперь ребенок почему-то больше не хочет с ней ходить в театр и обсуждать книги. Не слушает Ольгу, не слушает Бродского, не слушает Чайковского, Моцарта тоже не слушает, даже Баха, – странно, уж Баха-то он всегда любил… Хочет гулять со своими друзьями, а не с нами.