Книжные дети. Все, что мы не хотели знать о сексе

Послушай, теперь уже можно спросить. Ты говорила: «Мне наплевать, что моя мать испарилась из нашей жизни, как мокрое пятно с футболки». Или это просто красивая фраза? Прости, что спросила.

Пока.

    Зина.

Дорогая Зина!

Разве я так говорила – «мне наплевать»? Ну… я просто не любила думать о неприятном. Кому же приятно, если ты ребенок и тебя бросили.

Но что это у тебя – ностальгия, кризис среднего возраста, наброски для романа? Или у тебя все аспиранты защитились, все статьи сданы и тебе решительно нечего делать? Еще можно квартиру убрать или постирать-погладить.

Разве у тебя нет других проблем, почему ты вдруг вспомнила о Галочке?

Люблю, скучаю.

    Ася.

Привет, Ася.

Я вспоминаю о Галочке, потому что у меня нет других проблем. У меня нет никаких проблем – все мои аспиранты защитились, у меня есть домработница, а у моего мужа есть любовница.

Я вспоминаю о Галочке, потому что Илья мне изменил!..

Илья был такой невероятно светский, обаятельный и загадочный! Мы с тобой гадали, кто он – сын дипломата, или директора завода, или космонавта, или ректора университета.

На вопрос, где он живет, он так неопределенно махнул рукой в сторону Невы, что я фыркнула и спросила – в Зимнем дворце, что ли? Он загадочно улыбнулся – почти.

А он вырос среди женского белья. Мы ведь вдвоем пришли к нему, да? Или сначала ты, а потом уже мы вместе? Квартира показалась нам очень смешной, – на входной двери табличка «квартира высокой культуры», а внутри, в коридоре, двенадцать дверей, на огромной, полутемной, выкрашенной в синий цвет кухне шесть плит.

В туалете на стене висело двенадцать стульчаков, на гвозде разрезанные листочки газет, «Вечерний Ленинград» и «Ленинградская правда». Там стоял такой странный запах – не вокзального туалета, а хлорки и ржавой воды.

Повсюду белье. На веревках висело белье, на плитах кипятилось белье в баках, на полу стояли тазы с замоченным бельем. Я никогда не видела коммуналок и не представляла, что жизнь в коммуналке – это жизнь тела, жизнь белья.

– Наша квартира чрезвычайно культурная, – серьезно сказал Илья. Я не поняла, это была шутка? Но на всякий случай улыбнулась тонкой понимающей улыбкой.

– Некультурные люди у нас в квартире ходят в семейных трусах, – добавил Илья. – Знаете, что такое семейные трусы? Одна семья носит друг за другом, сначала отец, потом бабушка… А одна семья у нас культурная, они называют советское белье «эта дикость» и выходят на кухню в красивом немецком белье.