69 +/– 1 = Ad hoc. Второе издание

Вот-вот должен был начаться моноспектакль Константина Райкина «Своим голосом». Акемгоним закрыл Esquire и прислушался.

– Прямо этой? – спросил другой женский голос, еще более возбужденный.

– Короче, у нас был сосед по даче, полковник… У него была молодая жена, немка. Она хорошо говорила по-русски, в ГДР родилась. У нее еще имя было такое странное… Не Рая, а как-то наоборот…

– Какая же Рая, если немка?

– Так я и говорю, другое имя… У них был друг из Дании…

Горгоной убрал журнал в рюкзак.

– И она прямо занималась этим? – спросил второй голос.

Видимо, и эту женщину миновали половые контакты.

– Занималась, когда муж уезжал. И однажды…

Голос стал еще тише. Акемгоним почти физически ощутил, какое мощное слюноотделение было у говорившей.

– …муж уехал, она принялась за свое, и у нее случилось это… защемление!

– О господи! – сказал второй голос. Горгоной чуть было не присоединился к этому восклицанию.

– У нее защемило?!

– Защемило! Представляешь?

– И что она сделала?

– Они вызвали скорую…

– Кто «они»?

«Молодая жена и уроженец Дании», – хотел сказать Акемгоним.

– Она и ее мама.

– Она при маме занималась этим?!

– Нет, мама как раз недавно переехала из Германии и жила через несколько домов…

На сцену выбежал Константин Райкин. Как всегда, он был хорош. Горгоной порой читал женщинам стихи, но Константин Аркадьевич делал это лучше. Акемгоним ходил на этот спектакль один.

После спектакля Горгоной рассмотрел женщин, беседовавших о защемлении.

Им было под тридцать. Обе чуть преступили тонкую грань между возбуждавшей сочностью и необходимостью лишиться десятка килограммов. Маникюр одной из них включал десять цветов.

– Барышни! – сказал Акемгоним, пристраиваясь за ними. – У меня есть друг из Копенгагена. В данный момент он как раз зажигает свечи и готовит ужин. Его лоб украшает бриллиантовая повязка. Давайте поедем ко мне? Поужинаем вчетвером. Ручаюсь, я смогу вас удивить. Давным-давно на Капри я прочел все сочинения Элефантиды.

Я до сих пор знаю их наизусть.

С Элефантидой Акемгоним махнул: жирдяйки поняли лишь фразу о групповухе. Не успели они возмутиться, как iPhone Горгоноя завибрировал. Звонил университетский друг Акемгонима Павел.

– Ты в Москве? – спросил он. – Есть клиент для тебя, приезжай.

Горгоной и Павел одновременно были абитуриентами юридического факультета Университета. Сначала они провалились. Оба заново готовились ко второму поступлению.