69 +/– 1 = Ad hoc. Второе издание

Женщина взвизгнула, пьяно рассмеялась и обхватила его за шею. Зубы у нее были кривые.

– Хотите, я позову вашего мужа на дуэль? – спросил Акемгоним. – Почему он не встречает красавицу-жену?

– Мы развелись, – сказала женщина, противно дыхнув мятной конфетой и алкоголем. – Вы уже можете меня…

– Тогда пойдем ко мне. Мой дом вон там.

Горгоной снова перенес разведенку через лужу.

– У меня ребенок дома, – рассмеявшись, сказала женщина, и один ее глаз послал второй на три буквы. Ее тело податливо лежало на руках Акемгонима.

Она явно была из породы городских мамочек-шлюх. Такие вечно бегали за крепким мужским плечом: сексом и деньгами.

– Тогда идем к вам, ему же скучно.

С третьего раза Горгоной зачерпнул воду правым ботинком.

– Он, наверное, уже спит, – сказала женщина.

Морщины у ее губ свидетельствовали о высоких рисках кардиологических проблем. Шанс на слабость ее передка был и того выше.

Акемгоним вновь пересек лужу.

– Вы уже можете меня отпустить, я не такая пьяная, – сказала женщина, рыгнув и хихикнув.

– Как вас зовут?

– Вы меня не отпустите?

– Я обычно знакомлюсь, когда женщина в подвешенном состоянии. Говорят, это помогает.

– Алла.

– Акемгоним.

Горгоной поставил вновь рыгнувшую мамочку на асфальт.

– Какое… редкое имя. А сокращенно?

– Навуходоносор. Лучше без сокращений.

– У тебя есть дети? – спросила Алла, когда Горгоной открывал дверь подъезда.

– Известных мне нет.

Акемгоним зашел в лифт и сделал приглашающий жест.

– Вообще-то женщин пропускают вперед, – сказала Алла, надувшись и зайдя в лифт.

Горгоной поцеловал ее вонючий рот. Женщина сосала его губы, пока Акемгоним тыкал ключом в дверь общего холла. Горгоной протащил мамочку несколько шагов и отпер дверь квартиры.

На шум вышел Дункан, питомец Акемгонима.

– Привет, кот, – сказала Алла.

Мокро целуясь, Горгоной и женщина кое-как разулись, прошли в спальню. Куртка и застиранная блузка Аллы скрывали обтянутую прозрачным лифчиком грудь третьего размера.

От лифчика Алла предпочла избавиться сама.

Это был опрометчивый поступок. Степень птоза ее груди близилась к уродству. Горгоной укрепился духом и опрокинул женщину на спину. Ее груди по бокам стекли на одеяло. Акемгоним начал брезгливо ласкать языком крупные ореолы сосков, изувеченных грудным вскармливанием.

Под брюками Аллы не оказалось трусиков.

– Мы в офисе праздновали, – сказала она и дернула плечом.

Акемгоним встал с кровати.

– Ты куда? – спросила женщина.