69 +/– 1 = Ad hoc. Второе издание

Тот назвал цену, Акемгоним удвоил, сошлись посередине. Тридцать процентов Горгоной взял авансом и четверть отстегнул Мартынову за сводничество. Акемгоним оговорил легитимность траха невесты. Также Горгоной обсудил безусловное покровительство дяди в случае нападок иных родственников.

Жутковатые стоны Белоснежки вырвали Акемгонима из задумчивости. Он ускорился, и женщина вскрикнула, чуть повернув к нему голову. Акемгоним заметил, что широко раскрытые глаза женщины были устремлены вперед. Горгоной отвел взгляд.

– Где ты учился трахаться?! – спросила Белоснежка, валясь на постель.

 – Это лучший секс в моей жизни…

Не успел Акемгоним ответить, как из-за двери громко сказали:

– Шлюха, где ты?! Лярва тупая, ты здесь?!

Акемгоним натянул трусы и джинсы, Белоснежка оделась скорее его. В дверь забарабанили. Надев футболку, Горгоной достал из пиджака ствол Артура.

Задвижка поддалась, и в комнате очутился накачанный девиант. Он укладывал волосы, как Антон Чигур из фильма «Старикам здесь не место».

– Ах ты мразь! – произнес Чигур. Горгоной не понял, кому именно адресовались эти слова.

Белоснежка заверещала так, что перепонки Акемгонима едва не лопнули. Горгоной уронил пиджак, и женщина схватила его за руку. Он едва не спустил курок.

Чигур рванул к ним. Акемгоним швырнул Белоснежку на кровать и поднял ствол. Вышибала замер на месте, как жена Лота перед смертью.

Выйдя из комнаты, Горгоной позвал:

– Боря! Боря, мать твою!

Чигуру Акемгоним сказал:

– Отдай мне телефон, красавчик.

Медленно клади его на пол. Вот так. Теперь подтолкни ко мне. Молодец.

В коридоре появился голый Борис.

– Что происходит? – спросил он.

– Санэпидемстанция, – произнес Горгоной. – Полное заведение тараканов. Быстренько одевайся, и на выход.

В баре они повстречали толстяка, смутно напоминавшего местного Чигура. Он как раз вышел из зала – наверное, досмотрел телевизор. Вид у него был помятый. Увидев ствол Акемгонима, он махнул рукой и пошел назад.

– Как там, ребята? – произнес мужчина с разорванными ноздрями, одетый в шубу.

Он стоял у двери в бордель и ел картошку фри. Из запаха шубы выглядывал упитанный полосатый кот. Ему тоже доставалась картошка.

Кирилл включил фары припаркованного рядом с борделем «мерса». Шубу Горгоной оценил примерно в треть миллиона рублей. Мужчина вышел за пределы окружности света фар.

– Скрипки в печку, ресторан закрыт, – ответил Акемгоним.

Через пять минут Кирилл остановился у дома Бориса.