Наивны наши тайны

Таня была так потрясена, что впервые в жизни забыла, что у нее вообще существуют эмоции.

Лариса выключила монитор компьютера, взяла со стола скомканный лист бумаги, аккуратно разгладила его и прочитала бесцветным, безо всякого выражения голосом: «Мнеплохояусталиябольшетакнемогу». Написано было именно так, слова лепились одно к другому, и она с трудом разобрала прыгающий почерк.

…Через сорок минут приехала «скорая помощь», и врачи констатировали смерть от инфаркта.

– Строфантин… Что это?.. – спросил Игорь врача, так боязливо взяв со стола разбитую ампулу, словно опасался, что она выпрыгнет из рук.

– А я и не знала, что он принимал лекарства… Эта его вечная страсть все скрывать, – растерянно пожав плечами, пробормотала Лариса.

– Я так всегда за молодой инфаркт переживаю, – сказала своему водителю доктор «скорой». – Самый возраст страшный – у них и дети еще невзрослые, и родители живы… Этому сорок три года было.

– Вот тебе, пожалуйста, дом роскошный, то-се… значит, бизнесмен. А у них нагрузки, нервы, разборки… Лучше уж на печи лежать…

– Ага, и яйца чесать, – неодобрительно проворчала доктор.

Муж доктора как раз был из тех, кто лежал и чесал, а доктор из месяца в месяц хватала лишние дежурства. – Слушай-ка, ну и семейка! У него ведь серьезно было с сердцем. Первый раз вижу, чтобы муж принимал строфантин, а жена не знала…

Беседа четвертая

– Убили… Мы с тобой убили человека, можно даже сказать, замочили, – горестно сказала Ольга.

– Не бери дурных примеров и выражай свои мысли культурно, – ответила я.

Я очень строго отношусь к чистоте речи. Считаю, мы, питерцы, сами должны быть на высоте и держать Москву в рамках приличий. – А Кирилла можно и оживить. Пусть он отдохнет, немного подумает о смысле жизни и вернется к гостям.

– Кстати, о смысле жизни, – грозно произнесла Ольга. – Зачем ты развела это занудство? «Кризис среднего возраста, боязнь смерти…»

– Извини, забылась, – кротко отозвалась я. – Но мне кажется, что у него еще были проблемы с самоидентификацией, и кризис идентичности, и…

Ольга издала тихое шипение, и я поняла, что с самоидентификацией номер не пройдет.

Только я положила трубку на рычаг, раздался звонок.

– Ты соображаешь?! – сказала Ольга. – Как же они будут делить наследство, если он не умер?

Я понимала, что без смерти ничего не выйдет, но кое-что меня смущало… Человек умер, а они не особенно горюют.

– Вспомни Агату Кристи, – уверенно отозвалась Ольга.