Укрощение дьявола

Совсем недавно она прямо заявила, что в доме не может быть две хозяйки и посмотрела на меня так, будто лишней была я. Представляете себе! Я не чувствую себя виновной в том, что между нами нет согласия. А сегодня у нее разлилась желчь, и мы снова поссорились, вернее, ссору затеяла она, на этот раз из-за забродившего яблочного сока. Видели бы вы какую она устроила сцену. Меня обуревало желание сказать ей в лицо, что она жадная дура, я с трудом сдержалась. Подумать только! А ведь всего то надо было отделить ее дела от моих.

Пусть скажут другие: виновата я или нет. Это что-то невообразимое! Словом, я ушла и возвращаться не намерена. Вот рассказала историю своей жизни.

–Собирай розы, пока они есть.

–Что это значит?

–Если не придавать большого значения, то это ничего не будет значить.

–Хороший совет. Вот только как его применить к моей проблеме. Вижу, вы меня не поняли.

–Я понял, что у вас проблема с братом и его женой.

–Проблема в их отношении ко мне. Обидно то, что брат сразу же взял сторону жены и во всем с ней согласен.

Вот так и получилось, что я здесь.

–Я обратил внимание, что вы легко одеты и без макияжа.

–Я ношу однотонные платья, а косметикой я вообще не пользуюсь. Я уже вышла из того возраста, чтобы кому-то нравиться.

–Я позабочусь о вас.

–Я не хочу, чтобы обо мне заботились. Я позабочусь о себе сама.

Спустя немного, незнакомец спросил:

–А вы не хотели бы отомстить брату и его жене?

–Что? Вы понимаете, что говорите!

Выражение лица у нее сделалось какое-то странное.

Незнакомец со всей учтивостью, на какую был способен, объяснил следующим образом:

–Мне просто нравится мысль, что плохих людей надо наказывать.

–Ой, да все об этом говорят, – махнула рукой женщина.

–Прежде чем сделать вам очень необычное предложение, я хотел бы узнать, насколько вы несчастны, даже если из ваших слов выходит, что вы в отчаянном положении, я все-таки хочу понять, опять-таки из ваших слов, меру вашего одиночества.

–Ах, мои разочарования достигли такой крайности, что я перестала искать себя.

В душе пустота, я потеряла волю к жизни. Было отчего прийти в отчаяние. Мне сорок пять, и я ничего не представляю собой. У меня были мать, отец, брат и каждый был какой-то частью меня. Было сознание своего долга. А теперь мне хочется выть от сознания сколь ограниченны мои возможности. Знаете, для меня определяющим условием в творчестве и повседневной работе был и остается смысл… Сейчас смысла нет.