Напоминание о нем

Мы постоянно ходим домой друг к другу, и в какой-то момент нам надоело кричать: «Открыто!» У нас всегда открыто.

Грейс на кухне. Диэм сидит посреди стола, скрестив ноги, и с миской омлета на коленях. Она никогда не сидит на стуле. Она всегда сидит сверху чего-то вроде спинки дивана, кухонной стойки, обеденного стола. Она верхолаз.

– Ты еще в пижаме, Ди. – Я забираю у нее миску и указываю в сторону коридора. – Давай одевайся, нам уже пора. – Она убегает в свою комнату надевать бейсбольную форму.

– Мне казалось, игра в десять, – говорит Грейс.

– Так и есть, но я сегодня дежурю, раздаю им напитки, так что мне надо заскочить в магазин, а потом еще подобрать Романа. – Опершись на стойку, я беру мандарин и принимаюсь чистить его. Грейс загружает посудомойку. Она сдувает со щеки упавшую прядь волос.

– Она хочет горку, – говорит Грейс. – Такую большую, нелепую, с разными модулями, вроде тех, что были у вас во дворе. У ее школьной подружки Найлы есть такая, а ты же знаешь, мы не можем ей отказать.

– Она все еще у меня.

– Правда? Где?

– Она разобрана и лежит в сарае, но я могу помочь Патрику ее собрать. Должно быть не так уж и сложно.

– Думаешь, она еще в нормальном состоянии?

– Ну, когда я ее разбирал, то была. – Я не говорю ей, что разобрал ее из-за Скотти. После его смерти, глядя на нее, я всякий раз злился. Сунув в рот очередную дольку мандарина, я перевожу мысли в другое русло. – Не могу поверить, что ей уже пять.

Грейс вздыхает.

– Знаю. Невозможно. Нечестно.

Патрик заглядывает в кухню и ерошит мне волосы, как будто мне не без малого тридцать и я не выше его сантиметров на десять. – Грейс тебе сказала, что мы не идем на игру?

– Еще нет, – говорит Грейс. Закатив глаза, она переводит на меня раздраженный взгляд. – Моя сестра в больнице. Все в порядке, плановая операция, но нам нужно отвезти ее домой и покормить ее кошек.

– А что она делает на этот раз?

Грейс машет рукой перед лицом.

– Что-то с глазами. Кто знает? Она на пять лет старше меня, а выглядит на десять моложе.

Патрик закрывает ей рот.

– Брось. Ты прекрасна. – Грейс, рассмеявшись, отбрасывает его руку.

Я никогда не видел, чтобы они ссорились. Даже когда Скотти был маленьким. Мои родители часто пререкаются, пусть даже и в шутку, но за все двадцать лет, что я знаю Грейс и Патрика, они и этого никогда не делали.

Я тоже хочу так. Когда-нибудь. Хотя у меня нет на это времени.